Ее бедра раздвинулись для меня, жаждущие, несмотря на ее язвительные слова. Ощущение от соприкосновений наших тел вызывало зависимость, и я уже подсел на них. Это было более захватывающе, чем мчаться на мотоцикле по темной дороге на максимальной скорости. Более захватывающе, чем выпрыгнуть из самолета на высоте тринадцати тысяч футов или смотреть в лицо верной смерти.
Ее трусики порвались от резкого рывка, а затем жар ее киски встретился с моими пальцами. Она была такой мокрой. И все еще грязной с тех пор, как кончила от моего члена, трущегося о ее клитор, на глазах у целой комнаты развратных психов. Я провел головкой вверх и вниз по ее щели, покрывая себя ее соками. Затем толкнулся в нее, и прохладное прикосновение металла коснулось моего горла.
Ах, конечно, мой нож. Охваченный похотью, я забыл о нем.
Но она не забыла.
Я замер и посмотрел на руку Джады. Она держала нож прямо над моей яремной веной.
— Умница. — Меня восхищала каждая гребаная черта этой девушки. Я медленно погрузился глубже, даже когда нож повторил мое движение и лезвие впилось в шею.
— Мой брат действительно убьет тебя за это, — выдохнула она, ее затуманенный взгляд остановился на мне.
— Если я получу эту ночь, то оно того стоит. — Я с усилием раздвинул ее напряженные мышцы. Она была тугой, скользкой и чертовски идеальной.
Я приблизил губы к ее лицу, целуя глубокую морщинку между ее глаз. Это движение еще сильнее вонзило нож в мою шею. Я не пытался дотронуться до него, а она не сдвинула его ни на дюйм. Джада открыла рот и впустила меня внутрь. Я провел языком по ее губам, неглубоко трахая ее, растягивая узкую киску так, чтобы она вместила меня.
— Я могу убить тебя раньше, чем он, — выдохнула она и толкнула меня ножом, заставив перевернуться на спину. Джада последовала за мной, оседлав меня, держа нож у моей шеи. — Не двигайся, О'Коннор, — предупредила она и снова опустилась на мой член.
Я дернулся, не в силах игнорировать удовольствие. Она была чертовски тугой, ее подтянутый живот изгибался, пока она вращала бедрами, трахая себя моим членом.
— Я бы не посмел, шелки. Бери, что хочешь.
Джада покачала головой, на ее щеках расцвел румянец.
— Я не хочу тебя, — пробормотала она.
Джада то поднималась, то опускалась, жестко насаживаясь на меня. Если я двигался, она чуть сильнее вонзала нож мне в шею. К счастью, лезвие соскользнуло с яремной вены, потому что я чувствовал, как с острия стекает кровь.
— Скажи это еще раз и заставь меня поверить тебе, — зарычал я на нее. — Ты не можешь лгать мне. Я знаю, ты тоже это чувствуешь.
Она навалилась на меня, и я переместил руку на ее клитор. Откинувшись назад, она подалась навстречу моим пальцам, раскачиваясь на члене. Я потер клитор, и у нее сбилось дыхание. Ее взгляд расфокусировался, а голова откинулась назад.
Я ущипнул ее за клитор.
— Здесь есть одно правило. Смотри на меня, когда кончаешь. Я хочу видеть каждую секунду, — пробормотал я, одержимый тем, как темнота и свет играют в ее глазах.
Она была близко, так чертовски близко. Я сильнее потер ее клитор, и тогда она кончила, все ее тело запульсировало. Ее глаза были темными колодцами удовольствия, и я хотел целовать ее до потери сознания, а затем трахать, пока не последую за ней, но чертов нож все еще вонзался в мою кожу тысячей крошечных порезов.
Она содрогнулась на мне и перестала двигаться. Я отпустил ее клитор, борясь с порывом схватить ее, подмять под себя, и трахать до тех пор, пока я не взорвусь.
Но у меня не было такой возможности.
Она выпрямилась, и прежде чем я успел догадаться, что она собирается сделать, маленькая шалунья встала и направила нож в мою сторону.
— Я иду в ванную. Не преследуй меня, или я действительно убью тебя.
— Ну же, шелки, избавь меня от страданий, — запротестовал я.
Она посмотрела на мой член, влажный, злой и отчаянно желающий снова оказаться в ней, и усмехнулась.
На ее губах заиграла победная улыбка, когда она повернулась.
— Ты выживешь, — парировала Джада, после чего в несколько шагов пересекла квартиру и зашла в ванную.
И заперла дверь.
Спать в ванной было чертовски неудобно, но в данный момент это было делом принципа. Мой первоначальный план вылезти из окна с голой задницей был разрушен, когда я поняла, что никакого окна нет.
Вместо этого я завернулась в огромный халат Брэна, висевший на двери и набила ванну полотенцами. Рядом с ванной стоял старый радиатор, так что, надо признать, ночь была довольно уютной. Я решила оставить это чертово кольцо. Она застряло на пальце, а у меня были проблемы посерьезнее.
Вопреки всему, я заснула.
Проснулась я, когда снаружи раздался особенно громкий треск. Звук доставки перед пабом. Утренний свет заполнил квартиру. Я подняла руку и уставилась на кладдахское кольцо.
Что, черт возьми, Брэн натворил прошлой ночью? Он действительно сошел с ума. Он лишился всякого здравого смысла и подписал себе смертный приговор.
И мы поженились.
