Он был моим врагом с привилегиями, пока… не захотел большего.Его называют Потерянным Мальчиком Адской Кухни.Легендарный боец, бывший заключенный, сын босса ирландской мафии… от Брэна О'Коннора за версту несет неприятностями.Предполагалось, что это будет всего одна ночь, но оказалось, что это только начало.Когда я ввязываюсь в авантюру с тайным обществом, мне приходится полагаться на его защиту.Он предоставляет мне ее… за определенную плату.Мои руку и сердце.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР МИЛЫ КЕЙН
Как и во всех книгах вселенной Милы Кейн, здесь есть мрачные темы, которые могут прийтись Вам не по вкусу. Это темный роман об ирландской мафии с участием собственнического, одержимого героя, который не остановится ни перед чем, чтобы удержать объект своей привязанности.
В мире, в котором происходит действие этой истории, есть графические описания насилия и драк, случаи подмешивания наркотиков с целью нанесения вреда, мрачное и жуткое тайное общество с принудительными ритуалами посвящения, похищение людей и преследование.
Пожалуйста, пропустите «Короля клетки», если какая-то из этих тем Вам не по душе.
Мила хх
Брэн
Я увидел ее в другом конце переполненного зала.
Звучит как клише, верно?
Ничто в моей жизни и близко не напоминало историю со счастливым концом, не говоря уже о сказке, которую рассказывают несмышленым детям, чтобы продлить их оптимизм и невинность. И все же я был бы чертовым лжецом, если бы сказал, что музыка не остановилась в тот момент, когда ее темные глаза встретились с моими.
Я много кем был в своей жизни. Бойцом на ринге и вне его, преступником, гангстером, палачом, братом и разочаровывающим сыном, но я никогда не был лжецом.
Я увидел ее в другом конце переполненного зала, и мир замер. Не буду отрицать.
Я также не стану отрицать, и убью любого, кто это сделает, что когда я увидел ее в том зале, и мир замер, а ее темные глаза встретились с моими, с того момента…
Она была моей.
Брэн
— Мама! Девочки из школы Святой Терезы дергали меня за косички! — закричала Куинн, пока бежала так быстро, как только позволяли ее маленькие ножки.
Я шел за ней по пятам, все еще сжимая в руке улики с места преступления. Отец всегда говорил, что О'Конноры убирают за собой.
Я старался следовать его совету, но, казалось, постоянно подводил его, хотя и не осознавал как. У Киллиана такой проблемы не было. Мой старший брат был таким же, как отец. Он никогда не говорил неправильные вещи и не делал ничего, что могло бы опозорить семью.
— Дай-ка мне взглянуть. — Голос Шейлы О'Коннор был теплым и нежным, как объятие.
Куинн пробежала через двор, распугивая на своем пути уток и цыплят, и исчезла за кухонной дверью. Я медленно последовал за ней.
— Мальчик, что с твоей сестрой? — Отец сидел на пороге дома дяди Сэма.
— Девчонки О'Мэлли издевались над Куинн. Они дергали ее за волосы и повалили на пол.
Папа пожал плечами.
— О'Мэлли — хорошие люди. Шеймус О'Мэлли очень полезен для бизнеса. Надеюсь, ты не стал затевать с ними ссору из-за своей сестры.
Оба мужчины курили трубки и наблюдали за мной.
— Но она плакала, па! Они ее очень расстроили, и Куинн порвала платье, — горячо запротестовал я. Мое лицо покраснело, а в груди что-то сжалось. Я знал, что из-за этого у меня будут неприятности.
— Маленькие девочки могут плакать из-за порванного платья или прически, но взрослого парня это не должно волновать, — рявкнул на меня отец.
— Она плакала, — повторил я.
— Он упрямый, — заметил дядя Сэм.
— Упрямый и мягкий одновременно — проигрышное сочетание. — Отец вздохнул. Его взгляд опустился на мою руку, и он замер.
Я сделал шаг назад, когда он встал.
— Что это у тебя там, мальчик?
— Они заставили Куинн плакать… поэтому я заставил плакать их, — сказал я ему вызывающе.
Дело было сделано, и ложь здесь не прокатила бы. Все в нашем районе знали друг о друге всё. Скрывать было бессмысленно.
— Дай мне посмотреть, — тихо приказал отец.
Я знал этот тон. Он обещал хорошую, жесткую взбучку.
Я сделал еще один шаг назад, оглядываясь по сторонам, прикидывая варианты спасения от предстоящей порки.
— Если убежишь, то сделаешь только хуже, — весело заметил дядя Сэм: мой детский ужас лишь забавлял его.
Я посмотрел папе в глаза, поднял руку и бросил в него длинные, отрезанные косички девчонок О'Мэлли. Они пролетели по воздуху, одна темно-рыжая, другая светлая, и попали ему прямо в грудь.
Затем я развернулся и бросился наутек.
— Вот, садись сюда. — Мама постучала по стенке медной сидячей ванны на кухне. Она поставила ее перед камином и наполнила теплой водой с овсом. — Это поможет тебе.
Я неловко стоял рядом с ней. Я уже был подростком, и принимать ванну перед мамой казалось странным.
— Оставь рубашку, если хочешь, а я потом принесу тебе сухую. — Она цокнула на меня, когда я замешкался.
Быстро согласившись, я погрузился в теплую ванну, и длинная льняная рубашка сразу же промокла насквозь. Порезы на моей заднице горели от соприкосновения с водой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, опустившись в кресло по другую сторону камина и возвращаясь к вязанию.
— Жжет, но уже лучше, — пробормотал я и откинул голову на бортик.
Мама покачала головой, глядя на меня.
— О чем ты думал, Брэн? Вот так взять и отрезать волосы маленьким девочкам.