– Извините, – пробормотал Грей, – чертовски неосторожно с моей стороны. – Он поднял весы и нагнулся к полу за гирями, но Джонс и сержант Блейкли уже стояли на коленях, собирая их.
– Не беспокойтесь, Грей, – сказал Джонс, а потом рявкнул на Блейкли: – Говорил я тебе, чтобы ты ставил весы в угол!
Но Грей уже подобрал двухфунтовую гирю. Он не поверил тому, что увидел, и поднес гирю к двери, чтобы рассмотреть ее на свету и убедиться, что глаза его не обманывают. Они не обманывали. С нижней стороны гири было маленькое отверстие, наглухо забитое глиной. Он выковырял глину ногтем, лицо его было белым как мел.
– Что там такое, Грей? – спросил Джонс.
– Эта гиря подделана. – Слова прозвучали как обвинение.
– Что? Это невозможно! – Джонс подошел к Грею. – Дайте посмотреть.
Он изучал ее целую вечность, потом улыбнулся:
– Она не подделана. Это поправочное отверстие. Эта гиря, возможно, весила чуть больше, чем нужно. – Он устало рассмеялся.
– Бог мой, а я уже испугался.
Грей быстро подошел к остальным гирям и перебрал их одну за другой. В каждой из них было по отверстию.
– Боже! Да они все поддельные!
– Это глупость! – заявил Джонс. – Они просто подкорректированы…
– Я достаточно хорошо знаком с весами и гирями, – сказал Грей, – и знаю, что отверстия не допускаются. И поправочные отверстия тоже. Если гиря имеет неправильный вес, ее никогда не пускают в обращение.
Он налетел на Блейкли, который съежился у выхода:
– Что вам об этом известно?
– Ничего, сэр, – ответил тот испуганно.
– Вам лучше рассказать мне!
– Я ничего не знаю, сэр, честное…
– Хорошо, Блейкли. Знаете, что я сейчас собираюсь сделать? Я собираюсь выйти из хижины и рассказать о вас каждому, кого встречу, каждому, и я покажу эту гирю, и, прежде чем я дойду с рапортом до полковника Смедли-Тейлора, вас разорвут на части.
Грей пошел к двери.
– Подождите, сэр, – выдавил Блейкли. – Я расскажу вам. Это не я, сэр, это подполковник. Он заставил меня сделать это. Он поймал меня на том, что я стащил немного риса, и поклялся, что посадит меня, если я не помогу ему…
– Заткнись, ты, дурак! – прошипел Джонс, потом более спокойным голосом обратился к Грею: – Этот болван пытается свалить все на меня. Я никогда ни о чем не подозревал…
– Не слушайте его, сэр, – невнятно бормотал Блейкли. – Он всегда взвешивает рис сам. Всегда. И у него есть ключ к сейфу, в котором он хранит гири. Вы сами знаете, как он это делает. А кто имеет дело с гирями, тому случается заглядывать на нижнюю часть. Хотя дырки были хорошо замаскированы, вам удалось заметить их. И это продолжалось год или больше того.
– Заткнись, Блейкли! – завизжал Джонс. – Заткнись!
Наступило молчание.
Потом Грей сказал:
– Подполковник, сколько времени эти гири были в употреблении?
– Не знаю.
– Год? Два?
– Откуда мне знать, черт возьми?! Если вес гирь изменен, ко мне это не имеет никакого отношения.
– Но у вас есть ключ, и вы хранили их запертыми?
– Да, но это не значит…
– Заглядывали ли вы когда-нибудь на нижнюю поверхность гирь?
– Нет, но…
– Не правда ли, в этом есть что-то странное, а? – спросил Грей.
– Нет ничего странного в этом, и я не позволю, чтобы меня допрашивали…
– Вам лучше сказать правду ради собственного блага.
– Вы угрожаете мне, лейтенант? Я отдам вас под трибунал…
– Я так не думаю, подполковник. Я нахожусь здесь на законных основаниях, и гири подделаны, разве нет?
– Послушайте, что я вам скажу, Грей…
– Разве нет? – Грей поднял гирю на уровень побледневшего лица Джонса, которое утратило мальчишеское выражение.
– Я… полагаю… что это так, – сказал Джонс, – но это ничего не означает…
– Это означает, что либо вы, либо Блейкли виновны. Вероятно, вы оба. Сюда допускают только вас двоих. Гири высверлены, и либо один из вас, либо вы вдвоем воруете дополнительные порции.
– Это не я, сэр! – заскулил Блейкли. – Я только получаю фунт через каждые десять…
– Лжец! – выкрикнул Джонс.
– Нет, я не вру. Я говорил вам тысячу раз, что нас поймают на этом. – Он повернулся к Грею, ломая от отчаяния руки. – Прошу вас, сэр, не выдавайте нас! Люди разорвут нас на части.
– Ты сволочь! Надеюсь, они это сделают. – Грей был доволен тем, что нашел поддельные гири. О, как он был рад!
Джонс вытащил коробочку с табаком и начал скручивать сигарету.
– Хотите? – спросил он, его мальчишеское лицо отекло, он заискивающе улыбался.
– Нет, благодарю вас. – Грей не курил четыре дня, и ему тяжело было отказываться.
– Мы разберемся в этом недоразумении, – произнес Джонс. Мальчишеское выражение и породистость лица возвращались на место. – Возможно, кто-то и подделал гири. Но разница в весе невелика. Я легко могу достать другие гири, правильные…
– Итак, вы признаете, что жульничали?
– Это я просто так говорю, Грей… – Джонс замялся. – Выйдите отсюда, Блейкли. Подождите снаружи.
Блейкли немедленно пошел к двери.
– Блейкли, оставайтесь там, где были! – приказал Грей, потом посмотрел на Джонса, его голос был почтителен. – Блейкли нет необходимости уходить, не так ли, сэр?
Джонс пристально рассматривал его сквозь дым сигареты, потом сказал:
