Остроумная уловка. Способ заставить людей поверить во что-то. Люди всегда хотят получить что-нибудь даром. Поэтому вам надо заставить их поверить, что они обкрадывают вас, что вы простофиля, а они, покупатели, чертовски хитры. Вот пример. «Три короля». Распространители, которые были первыми покупателями, поверили, что они мои должники, и думали, что если будут упорно трудиться в течение первого месяца, то смогут стать моими партнерами и без труда будут жить на мои деньги. Они считали меня дураком, который подарит им такую возможность после первого месяца. Но я знал, что способ украдут и дело долго не продлится.
— Как вы узнали об этом?
— Это было ясно. И я это запланировал. Я сам выдал этот способ.
— Вы это сделали?
— …Ну, конечно, же. Я продал способ за кое-какие сведения.
— Ну, понять это можно. Вы могли делать то, что вы считали нужным. Но как насчет людей, которые работали, продавали табак?
— Что вы имеете в виду?
— Вы вроде обманули их. Заставили работать в течение месяца почти бесплатно, а потом вы выбили почву у них из-под ног.
— Черта с два. Они заработали на этом немного баксов. Они держали меня за придурка, а я просто перехитрил их, вот и все. Это бизнес. — Он откинулся на кровать, забавляясь наивностью Питера Марлоу.
Тот нахмурился, пытаясь разобраться.
— Когда кто-нибудь начинает говорить о бизнесе, это выше моего понимания, — признался Марлоу. — Я чувствую себя таким идиотом.
— Послушайте. Очень скоро вы научитесь торговать лучше их, — рассмеялся Кинг.
— Сомневаюсь.
— Вы заняты сегодня вечером? Ну, скажем, через час после заката?
— Нет, а что?
— Не могли бы вы попереводить для меня?
— Охотно. Кто будет собеседником, малаец?
— Кореец.
— О! — И тут же, спохватившись, добавил: — Конечно.
Кинг отметил отвращение Питера Марлоу, но для него это было неважно. Он всегда считал, что человек имеет право на свою точку зрения. А до тех пор пока эта точка зрения не вступила в конфликт с его собственными целями, нужно принимать ее.
В хижину вошел Макс и рухнул на койку.
— Целый час не мог разыскать этого сукиного сына. Потом нашел-таки его на огороде. Боже, из-за той мочи, которую они используют в качестве удобрений, это сукино место воняет, как гарлемский бордель в летний день.
— Ну ты как раз тот ублюдок, который воспользовался бы услугами такого борделя.
Кинг говорил грубо, и раздражение в его голосе поразило Питера Марлоу.
Улыбка и усталость Макса испарились.
— Господи, да я ничего не имел в виду. Это просто к слову пришлось.
— Тогда зачем поминать Гарлем? Ты хотел сказать, что там воняет как в борделе. Отлично. Все они воняют одинаково. Не важно, бордель ли это для черных или для белых. — Кинг говорил холодно и сердито, а лицо его ожесточилось.
— Да ладно. Извини. Я ничего такого не хотел сказать.
Макс забыл, что Кинг болезненно воспринимал резкие высказывания о неграх. Господи, когда живешь в Нью-Йорке, Гарлем всегда рядом, как бы ты к нему ни относился. И там есть бордели, а в них цветные девки, которые очень хороши, если хоть изредка имеешь их. «Все равно, — горько подумал он, — будь я проклят, но никак мне не понять, почему он так переживает из-за черномазых».
— Я ничего не имел в виду, — снова сказал Макс, пытаясь не смотреть на еду. Он почувствовал ее запах еще по дороге в хижину. — Я разыскал его и передал твое поручение.
— Ну?
— Он, э, дал мне кое-что для тебя, — сказал Макс и взглянул на Питера Марлоу.
— Ну, давай же, господи!
Макс терпеливо ждал, пока Кинг внимательно рассматривал часы, заводил их и прикладывал к уху.
— Что ты хочешь, Макс?
— Ничего. Э, хочешь я помою твою посуду?
— Да. Сделай это, а потом катись к черту отсюда.
— Конечно.
Макс собрал грязные тарелки и смиренно вынес их на улицу, давая себе слово, что настанет день, когда он расквитается с Кингом. Питер Марлоу молчал. «Странно, — подумал он. — Странно и дико. У Кинга крутой нрав. Это прекрасно, но в большинстве случаев опасно. Если ты уходишь на задание, важно знать, какой человек твой напарник. В таком тонком деле, каким, возможно, будет поход в деревню, важно быть уверенным в том, кто прикрывает твой тыл».
Кинг осторожно отвинтил заднюю крышку часов. Они были водонепроницаемыми, из нержавеющей стали.
— Угу! — сказал Кинг. — Я так и думал.
— Что?
— Это подделка. Взгляните.
Питер Марлоу внимательно осмотрел часы.
— Мне кажется, они в порядке.
— Конечно. Но это не то, за что их выдают. За «Омегу». Корпус хороший, но механизм старый. Какой-то ублюдок подменил механизм.
Кинг привернул на место крышку, потом оценивающе взвесил часы на руке.
— Понимаете, Питер. Это именно то, о чем я вам и говорил. Надо быть осторожным. А теперь допустим, я продал эти часы как настоящую «Омегу», не зная, что они поддельные, тогда у меня были бы серьезные неприятности. Но, поскольку я знаю об этом заранее, я могу прикрыть себя. Слишком осторожным тоже нельзя быть. — Он улыбнулся.
— Давайте-ка выпьем еще по чашке кофейку, дела идут на лад.
Его улыбка исчезла при виде Макса, вернувшегося с чистыми котелками и убравшего их на место. Макс ничего не сказал, просто подобострастно кивнул и снова вышел.
