Во-первых, ему пришлось признать, что, хотя из-за этой паршивой штуки не стоило так рисковать, риск себя оправдал. Если бы Сутра не был доброжелателен, он не стал бы отдавать Питеру приемник. Прекратил бы разговор, сказав: «Здесь нет никакого радио». С этой стороны все в порядке. А сделка носила частный характер — между Питером и Сутрой. Ведь Чен Сен к этому времени уже ушел.
Во-вторых, приемник, о котором он знает и который будут держать не в его хижине, очень нужен. Можно следить за ситуацией и точно знать, когда готовить побег. В итоге вреда нет, не считая того, что Питер превысил свои полномочия. Теперь рассмотрим этот момент. Если ты доверяешь парню и нанял его, то ты нанял его мозги. Нет смысла держать парня под боком, чтобы он выслушивал указания и тупо выполнял их. А Питер определенно великолепен во время переговоров. Если когда-то и настанет время побега, Питер войдет в эту группу. Нужно иметь парня, который говорит на иностранном языке. Да Пит и не испугался. Итак, принимая все это во внимание, глупо набрасываться на него. Сначала надо сообразить, можно ли использовать сложившуюся ситуацию с выгодой для себя. Да, он взбеленился как малолетка.
— Пит. — Он увидел упрямое выражение лица Питера Марлоу. Интересно, мог бы я одолеть этого сукиного сына. Конечно. Я вешу больше на пятьдесят-восемьдесят фунтов.
— Да?
— Извините, что сорвался. Радиоприемник — это хорошая идея.
— Что?
— Я сказал, что прошу прощения. Идея отличная.
— Не понимаю вас, — беспомощно сказал Питер Марлоу. — Секунду назад вы готовы были убить меня, сейчас говорите, — это хорошая мысль.
Кингу нравился этот сукин сын. У него есть характер.
— У меня от приемников мурашки по спине бегают, не ходовой товар. — Потом тихо рассмеялся. — Нельзя перепродать.
— Вы действительно на меня больше не сердитесь?
— Нет, черт побери. Мы друзья, — он шутливо подтолкнул его. — Меня просто вывело из себя то, что вы мне ничего не рассказали. Это нехорошо.
— Извините. Вы правы. Это было нелепо и несправедливо. Господи, я не хотел ни в коей степени подвергать вас опасности. Я искренне прошу прощения. Пожмем руки.
— Виноват, что сорвался. Но в следующий раз предупредите меня о том, что собираетесь делать.
Питер Марлоу пожал его руку.
— Даю слово.
— Вполне достаточно.
— Ну, слава Богу, больше не о чем волноваться.
— Так что, черт возьми, вы имели в виду под конденсатором?
Питер Марлоу рассказал ему о трех флягах для воды.
— Итак, все, что нужно Маку, это один конденсатор, верно?
— Он сказал, что «думает», что это так.
— А вы знаете, что я думаю? Я думаю, что лучше взять один конденсатор и спрятать приемник. Закопать его здесь. Это будет надежно. Если ваш приемник не заработает, мы всегда можем вернуться и взять этот. Мак легко сможет поставить на место конденсатор. Спрятать это радио в лагере будет действительно трудно, а искушение просто включить эту штуковину в сеть будет трудно преодолеть, верно?
— Согласен. — Питер Марлоу испытующе смотрел на Кинга. — Вы пойдете со мной, если надо будет забрать приемник?
— Конечно.
— Если… по любой причине… я не смогу прийти за ним, вы придете за ним один? Если Мак или Ларкин попросят вас?
Кинг минуту подумал.
— Конечно.
— Даете слово?
— Да. — Кинг слегка улыбнулся. — Вы ведь придаете большое значение этой болтовне относительно «слова».
— Как еще можно судить о человеке?
Питеру Марлоу потребовалась минута, чтобы отсоединить два провода. Еще минута — и приемник был завернут в ткань, а в земле была выкопана небольшая ямка. На дно они положили плоский камень, потом завалили приемник толстым слоем листьев, разровняли землю и подтащили на это место поваленное дерево. За пару недель в сыром тайнике приемник придет в негодность, но пары недель хватит, чтобы вернуться и забрать его, если фляги не заработают.
Питер Марлоу вытер пот. Их обоих вдруг охватило жаром, и запах пота привел в безумие громадные тучи насекомых, роящихся над ними.
— Вот чертова мошкара! — Питер посмотрел на ночное небо, нервно определяя время. — Вы считаете, что пора идти дальше?
— Пока нет. Сейчас еще только пятнадцать минут пятого. Лучшее время — перед рассветом. Подождем еще минут десять, тогда будем на месте вовремя. — Кинг усмехнулся. — Первый раз, когда я пролез через проволоку, мне тоже было страшно, и я волновался. Когда возвращался обратно, пришлось ждать около проволоки. С полчаса или больше, пока путь не освободился. Боже! Вот попотел. — Он отмахнулся рукой от насекомых. — Чертовы твари.
Какое-то время посидели, прислушиваясь к постоянному движению джунглей. Рои светлячков мелькали яркими пятнышками в темноте.
— Как Бродвей ночью, — заметил Кинг.
— Я видел как-то фильм «Таймс-сквер». Это о газете. Дайте-ка вспомнить. По-моему, там играл Кегни.
— Не помню такого. Но Бродвей, правда, стоит посмотреть. И в полночь там светло как днем. Везде огромные вывески и огни.
— Вы там живете? В Нью-Йорке?
— Нет. Я был там пару раз. Проездом.
— Где вы живете?
Кинг пожал плечами.
— Мой отец переезжал с места на место.
— Чем он занимается?
— Хороший вопрос. Всем понемногу. Большую часть времени он пил.
