Aнa посмотрела на своего супруга, затем на толпившихся рядом мужчин, а потом на тех, кто только что вошел в покои… конечно же они появились сразу, как услышали крики.
– Вы сейчас же мне все объясните, – закричала она. – Все вы! Или же я немедленно покину эти покои.
– Aна. – Голос Рофа был искажен, он с трудом дышал. – Будь разумна.
Она встала и положила руки на бедра.
– Я могу упаковывать свои вещи или же кто-то из вас заговорит со мной?
– Ана…
– Говорите, или же я ухожу.
Роф выдохнул сбивчивое проклятие.
– Тебе совершенно не о чем беспокоиться…
– Когда ты являешься в наши супружеские покои в таком виде, словно тебя сбила повозка, мне есть о чем беспокоиться! Как ты смеешь мне это запрещать?
Роф поднял руку, словно хотел вытереть лицо, а когда сделал это, то поморщился от боли.
– Полагаю, твой нос сломан, – категорично заявила она.
– Помимо всего прочего.
– Да.
Роф, наконец, посмотрел на нее.
– Я должен был отомстить за тебя. Вот и все.
Aнa услышала свой вздох. А потом ее колени ослабели, и она опустилась на супружеское ложе.
Она не была наивной, и все же услышать подтверждение тому, о чем она лишь подозревала, было для нее шоком.
– Так это правда. В моей болезни кто-то виноват.
– Да.
По-новому взглянув на ранения хеллрена, она покачала головой.
– Нет, я не позволю. Если ты считаешь, что должна случиться месть, пусть кто-то из этих умелых воинов совершит ее.
– Нет.
Она посмотрела на тяжелый резной стол, что стоял напротив, тот, который они совсем недавно сюда перевезли, тот самый, за которым он с таким удовольствием сидел час за часом, управляя расой, думая, планируя.
Потом посмотрела на его разбитое лицо.
– Роф, подобное насилие не для тебя, – хрипло произнесла она.
– Я не могу иначе.
– Нет. Я запрещаю тебе.
Теперь он посмотрел на нее.
– Никто не смеет приказывать Королю.
– Никто, кроме меня, – возразила она мягко. – И мы оба об этом знаем.
Послышались тихие смешки – явно в знак уважения.
– Они сделали то же самое с моим отцом, – сказал Роф мертвым голосом. – Только вот довели дело до конца.
Aнa подняла руку к горлу.
– О нет... он же умер естественной…
