Вернув защитное полотно на место, он посмотрел на Рофа. Логично предположить, что сейчас Джон – не лучшая кандидатура для посиделок с парнем, ведь он не мог говорить, а Король был слеп.
Но Роф не был настроен общаться, так что, эй, все в порядке.
Все остальные покинули сцену после того, как Бэт ушла с Тенью… и Джон собирался последовать их примеру. По статусу «муж» полностью превосходил «брата», особенно, когда речь шла о дерьме вроде этого. Но когда он поднялся наверх, ноги сами повели его назад, даже после проведенного с Хекс времени.
И поэтому он ждал.
Забавно, Джону казалось, что будь на его месте кто-то другой, Роф бы выставил его.
– Твой телефон звонил? – требовательно спросил Роф, не поднимая глаз.
Джон коротко свистнул два раза, это было ближе всего к отрицательному ответу. Опять же, если бы ему позвонили, они оба услышали бы это.
– Сообщение?
Джон покачал головой, прежде чем вспомнил, что должен был снова свистеть.
Внезапно зазвенел звонок в прихожей, на экране, встроенном рядом с дверным молдингом, появилось изображение.
Бэт. айЭм. Снаружи, на крыльце.
Когда Роф вскочил на ноги, Джон бросился к кнопке, не дожидаясь прихода Фритца, и свистнул один раз, предупреждая мужчину о возвращении жены.
Вторым нажатием он разблокировал вход, и двери вестибюля широко раскрылись.
Джон никогда не забудет, как выглядела Бэт, когда она буквально ввалилась в дом: ее лицо было бледным и усталым, глаза широко распахнуты, а движения неуклюжие, неловкие. Вместо того чтобы надеть его на себя, она несла свое пальто в руках, и не обратила внимания, когда оно вместе с сумочкой упало на пол.
Вещи рассыпались повсюду. Бумажник. Расческа. Гигиеническая помада.
Почему он вообще так внимателен к деталям?
Он оказался не в силах отвезти от нее взгляд, когда Бэт стремительно пересекла мозаичную яблоню в полном цвету… словно ее преследовал сумасшедший.
Она прыгнула на Рофа, и это не от радости.
Она была в ужасе.
В ответ Роф без усилий обнял ее, приподнимая с пола и стиснув челюсти, причем последний жест не имел отношения к ее весу.
– Что такое, лилан? – спросил он.
– Я беременна. У меня…
– О, Господи…
– …будет мальчик.
Джон оперся на руку, чтобы не упасть. Он не мог поверить, что это правда. Это невозможно…
Роф медленно опустил ее обратно на пол и взял небольшую паузу, падая на нижнюю ступеньку, потому что ноги перестали его держать.
И, вот так неожиданность, Джон сделал то же самое, любопытное сочетание отчаяния, неверия и радости сбило его с ног, и он оказался на полу.
Как такое возможно..?
***
В тишине, наступившей после сообщения Бэт, Роф пытался заставить работать свой мозг. Или руки с ногами. Он упал на ступеньку, задница горела, казалось, что он очутился в кошмарном сне.
– Я… не понимаю.
Сын? У них будет сын?
– Твоя жажда закончилась ночь назад… максимум две.
– Я знаю, знаю, – выдавила она.
Мгновенно он включился в происходящее. К черту кашу в голове; он нужен своей шеллан. Возвращая контроль над собой, Роф усадил ее к себе на колени, понимая, что по близости были только Джон с айЭмом… и он был рад этому.
– Расскажи мне, что сказал доктор.
Аромат ее слез убивал его, но он держал себя в руках, давая ей прокашляться.
– Я думала, мне скажут, что я приехала слишком рано… Я даже представить не могла, что уже четыре месяца…
– Что?
– Так она сказала. – Бэт покачала головой у его груди. – В смысле, я понимала, что чувствую себя странно, но списывала все на скорую жажду? А вместо этого я уже… то есть, похоже, я забеременела задолго до жажды.
Господи… Иисусе.
Она немного отодвинулась.
– Честно говоря, примерно месяц назад я заметила, что моя одежда стала тесновата. Может, чуть раньше? Я думала, дело в стрессе и переедании или нехватке времени на тренировки? А потом перепады настроения… сейчас, оглядываясь назад… у меня болела грудь. Но у меня не было менструаций. Я просто не знала… О, Боже, что если я навредила ребенку, проводя время с Лейлой? Что, если…
– Бэт, ш-ш… Бэт, послушай меня. Что доктор сказал о малыше?
– Она сказала… – его супруга всхлипнула. – Она сказала, что он прекрасен. Он идеален. И что у него сердце льва…
При этом Бэт рухнула в приступе рыданий, выпуская наружу накопившиеся эмоции. И пока он держал ее, он смотрел поверх ее головы.
– Сын? – произнес Роф дрожащим голосом.
– Врач говорит, что он большой и сильный. И я чувствовала его движения, – сказала Бэт сквозь слезы. – Я не знала, что это был ребенок, я думала, что это желудочная инфекция…
– Так ты была беременна до наступления жажды.
– Это единственное объяснение, которое у меня есть, – простонала она.
Роф прижал ее еще ближе, к сердцу, бьющемуся в его груди.
– … сын?
– Да. Сын.
