– Я с трудом могу объяснить это. – Она сжала кулак возле сердца. – Словно в центре груди у меня пустота. Она не связана с тобой или моими чувствами к тебе. Она внутри меня... понимаешь, словно щелкнули выключателем? Я хотела бы выражаться точнее, но это сложно описать. Я даже не знала, в чем дело... пока в одну из ночей Зи не отвез Бэллу в свою квартиру на Манхэттене, и я не осталась нянчить Наллу. Я сидела в их комнатах, Налла заснула на моих коленях, а я все смотрела на вещи в их комнате. Пеленальный стол, колыбелька... салфетки и бутылочки. И я просто подумала... что хочу этого. Всего. «Дайпер Джини»100, резиновых уточек, не спать допоздна. Какашки и запах детских шампуней, плач и воркованье, розовый цвет-клише и бледно-голубой... любой, неважно. И я долго размышляла. Правда. Странно, что я подумала... это просто настроение, период, окрашенные в розовый цвет фантазии, которых я вскоре лишусь.
– Когда ты... – Он прокашлялся. – Как давно это продолжается?
– Почти год.
– Черт...
– Как я уже говорила, я давно это чувствую. И я надеялась, что ты передумаешь. Я знала, что ребенок не в числе твоих приоритетов. – Она пыталась вести себя как дипломат. – Я думала... ну, сейчас озвучивая свои мысли, я понимаю, что никогда серьезно не говорила с тобой об этом. Просто не было времени.
– Прости. Знаю, я уже извинялся, но... черт возьми.
– Все нормально. – Она закрыла глаза. – Я понимаю твои мотивы. Я же каждую ночь вижу, что ты хочешь находиться где угодно, но не на троне.
Еще одна длинная пауза.
– Кое-что еще, – сказал он спустя какое-то время.
– Что?
– Я думаю, что у тебя будет жажда. Скоро.
Ее подбородок отвис, а на задворках разума что-то замаячило.
– Я... откуда ты знаешь?
Перепады настроения. Поглощение шоколада. Прибавление в весе...
– Черт, – выдохнула она. – Я... ой, блин.
Ииииии, вот и подвели итог, подумал Роф, откидываясь на спинку кресла возле стола.
Джордж у его ног вытянулся на ковре, его огромная квадратная голова лежала на ботинке Рофа в качестве подпорки.
– Я не знаю наверняка, – сказал он, потирая виски. – Но будучи твоим мужчиной, я тут же попаду под действие твоих гормонов, когда те начнут бушевать... моя кровь уже стала горячее, эмоции стали сильнее, терпение на пределе. Например, сейчас, когда тебя нет дома, я чувствую себя больше в своей тарелке, чем за последние две недели. Но во время того спора я буквально с катушек слетел.
– Две недели... примерно тогда я начала проводить время с Лейлой. И да, тогда ты, правда, переборщил.
– Сейчас... – он поднял палец, словно акцентируя свои слова, хоть Бэт и не было рядом, – это не извиняет моего поведения. Просто контекст. Я могу с тобой вполне адекватно разговаривать по телефону, привести свои доводы. Но когда ты рядом? Опять же, это не объясняет мое поведение, и это не твоя вина, но я гадаю, не виновата ли отчасти жажда?
Он наклонился в бок и положил руку на пса, и Джордж поднял голову, вынюхивая, даже лизнул его. Поглаживая его надутую грудь, Роф вытягивал шерстку, а потом приглаживал к лапам пса.
– Боже, Роф, когда я только что проснулась без тебя...
– Это ужасно. Я знаю. Я чувствую тоже самое... или даже хуже. Я не знал, вдруг я запорол все настолько, что пути назад нет.
– Нет же. – Послышался шорох, будто она меняла положение на кровати. – Кажется, я знала, что мы с тобой работали в параллельных режимах в последнее время. Я просто не понимала, сколько времени мы упустили... и всего остального. Поездка на Манхэттен, когда мы сбежали вместе, смогли поговорить. Такого давно не было.
– Честно говоря, это еще одна причина, почему я не хочу ребенка. В настоящий момент у меня едва получается поддерживать контакт с тобой. Мне нечего предложить ребенку.
– Неправда. Ты стал бы замечательным отцом.
– В параллельной вселенной, может быть.
– Так, как мы поступим? – спросила она спустя мгновение.
Роф потер глаза. Блин, его мучило адское похмелье.
– Не знаю. Правда, не знаю.
Они высказались так, как должны были в самом начале. Благоразумно. Спокойно.
На самом деле, проблемы с этим были у него, а не у Бэт.
– Мне так жаль, – сказал он снова. – Мы не далеко продвинулись, по стольким направлениям. Но я не могу ничего... блин, мне чертовски надоело чувствовать себя импотентом.
– Ты не импотент, – сказала она сухо. – Это мы давно доказали.
В ответ он мог лишь стиснуть зубы.
– Когда ты возвращаешься домой?
– Сейчас. Думаю, сяду за руль... уверена, здесь найдется машина.
– Подожди до темноты.
– Роф, мы уже проходили через это. Я прекрасно переношу солнечный свет. К тому же, сейчас почти пол пятого. Осталось совсем чуть-чуть.
Когда он представил ее под ярким дневным светом, его желудок замутило... и он вспомнил, как Пэйн назвала его скрытым шовинистом. По сравнению с беспокойством о своей шеллан, было намного легче накладывать свое вето. Проблема в том, что это причиняло Бэт.
Он серьезно не мог запереть ее в золотой клетке, только чтобы не сходить с ума из-за ее безопасности.
И, может, эта проблема с беременностью для него – просто более глубокий оттенок трусости...
