- Все еще работаю, - произнесла она. - Получила финансовые отчеты от твоего друга парикмахера. Я разбиралась в них.
- Нашла что-нибудь?
- Я не буду говорить с тобой об этом, пока ты не скажешь мне, почему выглядишь так, словно кто-то выбил из тебя дерьмо, - потребовала Сэм. Она тоже выглядела уставшей, наверное, даже такой же уставшей, как и он.
- Non, - ответил он. - Забудь все, что видела.
- Ладно, может быть, ты ответишь на этот вопрос - где ты был весь прошлый месяц?
- Был у Блейз, - просто сказал он.
- Это очень любопытно.
- Ничего любопытного. - Он взял бутылку и протиснулся мимо нее.
- Очень любопытно, потому что Блейз уже две недели как в Вашингтоне, включая «сейчас», - сообщила ему Сэм, следуя за ним из кухни и дальше по коридору. - Хочешь поведать еще одну ложь?
- Ты обвиняешь меня во лжи? - спросил Кингсли и начал подниматься по лестнице. - Забавно слышать от тебя такие обвинения.
- Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря «от меня»? - Она перешагивала через две ступеньки, чтобы поспевать за ним. - Я никогда не лгала тебе. Хочу ли я говорить о моем прошлом? Нет. Но не говорить о чем-то не то же самое, что и лгать. Не смей называть меня лгуньей, когда смотришь мне в лицо и говоришь, что ты был с Блейз, когда мы оба знаем, что это не так.
На втором лестничном пролете Кингсли развернулся к ней лицом так быстро, что ей пришлось отступить на шаг.
- Хочешь поговорить о лжи в лицо. Той ночью, на вечеринке, ты сказала мне, что если ты и будешь с мужчиной, то этим мужчиной буду я.
- Да, я так и сказала. И что?
- И что? А то, что на следующее утро после вечеринки я пошел искать тебя и увидел с мужчиной. Вы целовались, постель была смята, и я все это видел.
Сэм повернулась к нему спиной. Ее плечи затряслись. Затем она засмеялась, громко, раскатисто, потрясенным смехом, который заполнил весь дом.
- Что? Ты думаешь, это смешно?
- Уморительно, - подтвердила она, оборачиваясь. - Смешно до колик. Так вот почему ты так злишься на меня? Поэтому избегал меня целый месяц? Ты думал, что я занималась сексом с мужчиной?
- Я уверен в этом. - Он повернулся и поднялся по последним ступенькам на третий этаж. - И Сорен был прав насчет тебя.
- Погоди одну чертову секунду. - Сэм поспешила за ним. - Что значит, Сорен был прав насчет меня? Какое он имеет к этому отношение?
- Он сказал мне не доверять тебе. Я должен был прислушаться к нему.
- Я не давала тебе повода не доверять мне.
- Вот повод. Ты притворяешься, что я что-то значу для тебя, когда... - Боль душила его неумолимыми руками. Он хотел швырнуть бутылку вина в стену и смотреть, как красная жидкость стекает, словно кровь. - Когда это не так.
Сэм последовала за ним по коридору.
- Кингсли, остановись. Пожалуйста, остановись. Я должна тебе кое-что сказать.
Он остановился перед дверью спальни.
- Что? - спросил он, готовый покончить с этим разговором.
- Да, я занималась сексом кое с кем на вечеринке. И нет, это был не мужчина.
- Я видел его. - Даже сейчас, месяц спустя, ощущение обмана не рассеялось ни на йоту. Он взял за правило не доверять никому кроме себя и Сорена, и все же, по какой-то глупой сентиментальной ошибочной причине, он доверился Сэм. - Только не говори мне, что я не видел того, что видел.
Сэм прижала руку ко лбу.
- Это трудно объяснить, - ответила Сэм.
- А ты попробуй.
- Парня, с которым ты меня видел, зовут Алекс. Четыре года назад Алекс был Эллисон, и Эллисон была моей девушкой. Однажды Эллисон сказала мне, что она - мужчина, запертый в женском теле, и больше не может так жить. Сейчас она на гормональной терапии, к вечеру у нее проступает щетина, и голос ниже на две октавы. Алекс или Эллисон в ту ночь мне было все равно. Я просто скучала по ней. То есть, по нему. Алекссон.
Кингсли прищурился, глядя на нее.
- Значит, Алекс...?
- Верно, - ответила Сэм. - Позволь перефразировать мое обещание тебе. У меня никогда не было члена, Кингсли. Но если я когда-нибудь буду с членом, этим членом будешь ты.
Кингсли испустил вздох, который он сдерживал в течение целого месяца. Но выдох превратился в стон.
- Я такой придурок, - выдохнул Кингсли.
- Да, - ответила Сэм. - Но я прощаю тебя.
- Мне показалось, что мужчина, с которым ты целовалась, был немного низким. И худым.
- Я предпочитаю мужчин таких же, как и женщин - с вагиной.
- Можешь дать мне пощечину, если хочешь. Я это заслужил. - Он указал на щеку и принялся ждать.
Сэм удивленно изогнула бровь.
– Похоже, кто-то опередил меня в побоях. Теперь, когда ты знаешь, что я не лгу, то расскажешь мне, что, черт возьми, происходит, и кто, черт возьми, избил тебя, и где, черт возьми, ты был, и почему, черт возьми, ты пьешь вино посреди ночи, и почему, черт возьми, я не могу перестать говорить «черт возьми»?
Ее слова были легкими, но в глазах застыла тревога.
Он тяжело выдохнул. Это был не тот разговор, который он хотел бы вести сегодня. Или когда-либо. Но он был таким идиотом, был так холоден с ней в течение последнего месяца, что знал, что должен ей.
- Пойдем, - сказал он. - Я не собираюсь говорить об этом в коридоре.
