С февралем пришло потепление и дожди зарядили с новой силой. Воздух был влажным и теплым, но ветра не дремали, унося свои порции свежевыстиранного белья, носовых платков и головных уборов. Ричард больше всего не любил именно такую погоду: в этом обманчивом тепле обычно прятались ангины и бронхиты. Доктор Каллен при каждой встрече напоминал соседям о мерах предосторожности и профилактике, но это не спасало многих смельчаков. Из года в год февральские простуды вмешивались в планы местных жителей, заставляя одного, другого или целую семью провести несколько дней в постелях, а в некоторых особо тяжелых случаях — в больницах. Ричард всегда немного гордился, что почти никогда не болеет в феврале (он с лихвой компенсировал это ангиной в июле-августе, но кто об этом помнил?), и в этом году не собирался изменять своим привычкам. Но вышло не совсем так, как он хотел.
Сперва Ричард промочил ноги, когда помогал мистеру Хамфрису толкать увязший в грязи прицеп, потом согрелся в машине и вспотел, разгружая брикеты для топки, и под конец замерз, наблюдая за работой Дина. Тот фотографировал облака, то и дело сдвигая настройки камеры; Ричард смотрел на маленький монитор и удивлялся, как сильно меняется картинка. Очнулся он только когда зубы начали стучать, и тут же подумал, что добром это не кончится.
И не ошибся.
Всю ночь его мучили кошмары, будто вокруг ледяная вода и мороз, а проснувшись под утро, Ричард едва смог пошевелиться. Голова напоминала чугунный котел, полный раскаленной лавы, которая застилала глаза, в горле драло, а нос будто бы зарос изнутри и не дышал. Ричард с трудом отыскал в аптечке градусник и убедился, что температурой он может соперничать с жаркими странами. Еле-еле передвигаясь, он добрался до кухни и заварил себе термос со сбором от простуды, еще осенью купленным у мистера Каллена. Похоже, все дела нужно было откладывать, причем даже не на завтра.
Ричард покормил леди Мариан, и не стал выпускать ее из клетки, хотя она очень настаивала.
— Не обижайся, дорогая, ты можешь заразиться, если это какой-нибудь вирус у меня.
После Ричард набрал сообщения тем, с кем собирался видеться сегодня, а также Адаму и Дину; смотреть в яркий экран телефона было немного больно, глаза слезились, а лава в голове билась о стенки черепа тяжелыми волнами. Пока он занимался этим делами, из Шотландии прилетело пожелание доброго утра: фото Грэма с любимой прогулочной гирей на фоне ближайшего холма, размытая концептуальная картинка рассвета и снимок с пробившимися сквозь старый валежник подснежниками. После некоторого раздумья, Ричард отправил в ответ фото градусника со страшными цифрами и подписью «Угадай, кто самый горячий парень в нашем графстве?».
Грэм перезвонил мгновенно.
— Что случилось? Ты вызвал врача?
— Ничего особенного, — с трудом просипел Ричард в трубку. — Промочил ноги, не сразу пошел греться в дом. Я пью чай и сплю дома. Не беспокойся, если мне станет очень уж плохо, я вызову помощь.
— Но я уже беспокоюсь. Почему бы не вызвать сейчас?
— Потому что я умею лечить свою простуду. Потому что я не хочу в больницу. Потому что тут дом и леди Мариан. Много почему, Грэм. Извини, мне больно говорить. Я буду спать, ты пиши мне, хорошо? Проснусь — прочту и посмотрю твои фото.
— Ладно уж, спи. Хоть лекарства принимай как положено! — в его голосе слышалось недовольство.
— Конечно, — Ричард постарался сказать это мягко, но получилось все равно как в ужастике.
Леди Мариан громко верещала в своей клетке, долбила висячей игрушкой в стенку и щелкала клювом по зеркалу, но выбраться не могла (скорее всего, от этого она злилась лишь сильнее). Выпив полтермоса чая, горсть таблеток и глоток микстуры, Ричард, привычный к этим звукам, крепко уснул. Сны у него были рваные и беспокойные, сюжета он уловить и запомнить не мог, только чувство растревоженности оставалось при пробуждении. Ричард просыпался несколько раз, обнаруживая в телефоне новые фото от Грэма: конюшня, светлые силуэты коней в стойлах, овцы, похожие на пушистый горох, рассыпанный по ближайшим холмам, дождевые тучи, убегающие за горизонт. На обед у Грэма было мясо в подливе и тушеные овощи, в качестве десерта — кусок яблочного пирога. Ричард увидел эти снимки уже вечером, когда стемнело. Он вяло подумал, что и ему надо бы поесть, но чувства голода не было. Хотелось пить, хотелось кислого и ягодного — клюквы, брусники, замороженной и оттаявшей клубники. Кажется, ничего похожего в холодильнике не водилось. Ричард встал, недолго походил по дому, проверил топку. Поначалу ему было жарко, а потом снова стало морозить, хотя комнатный термометр показывал вполне приличную температуру. Леди Мариан притихла, утомленная целым днем сражения за свободу, но едва Ричард засунул руку в клетку, мстительная птица тут же вцепилась в нее.
— Неблагодарная девица, я же о твоем здоровье беспокоюсь, — укоризненно прошептал ей Ричард.
