На следующий день, оставив Нартанга с Гайридом и всем остальным своим добром, Кариф надолго исчез в разношерстной рыночной толпе. Вернулся торговец очень нескоро, уставший и не очень довольный – он разузнал правила боев в этой стране и они ему не очень понравились. Здесь владелец заключал с устроителем игр контракт, в который включалась стоимость бойца, если его убьют и деньги, которые он получит, если выиграет определенное количество схваток… То есть ставки, как это было на его родине, здесь Карифу не светило сорвать – все уходило в казну…
– Ну как? – с нескрываемым волнением, спросил Карифа воин – ему не терпелось поскорее стать свободным.
– Да так, – уклончиво ответил тот состроив недовольную кислую мину, – Дикая страна!
Это замечание звучало достаточно смешно здесь посреди ухоженных улиц и домов, в городе, где все жители выглядели такими красивыми, а рабы сытыми и довольными.
Нартанг оскалился, не в силах удержаться:
– Точно! То ли дело пустыня! – подначил он собеседника.
– Да! Там все четко и понятно! Все по мудрости Солнца!
– Угу… – серьезно кивнул воин, спрятав, наконец, эмоции за своей обычной маской безразличия, – Так что на боях?
– Здесь не выгодно выставлять тебя, – начал было Кариф, сокрушительно качая головой, но встретив дикий взгляд своего «раба» тут же осекся, почувствовав себя «не совсем безопасно», – Но все же я сделаю по твоей просьбе, – примирительно поднял он руку, останавливая гневные слова воина, уже набравшего для них в грудь побольше воздуха.
Через некоторое время Нартанг отправился с Карифом на долгожданные теперь уже для него бои.
Арена чужого города поразила своими размерами – в отличии от тесных пятачков в песках, она была размером с небольшое поле, где спокойно можно было развернуться на телеге в две лошади. Стены и сиденья были также изысканы, как и весь город.
Одну сторону сидений украшали статуи и резные колоны, другая сторона правда была попроще – видимо для не очень состоятельных.
Порядки здесь также отличались от городов песков: бойцы содержались здесь в одном помещении, но, правда, были скованы цепями; в каждом помещении было не больше десяти рабов; служители здесь были вооружены мечами и палками и их было не в пример больше.
Нартанг, поглазев на масштабы постройки, вошел в дверь, ведшую в подземелья, расположенные под трибунами, где и содержались звери и рабы, которым предстояло вскоре позабавить зрителей своими смертями. Выложенные из камней стены тянули холодом и сыростью; массивные арки, сложенные из блоков, казалось, сами вырастали из серых стен, выпирая мощными «ребрами». И если в стране песков у народа была слабость к столбам, к которым привязывались рабы и животные, то здесь – к цепям и кольцам, вделанным повсюду в стены на разных уровнях. Нартангу не понравилось подземелье – уж лучше было сидеть в клетке на улице и видеть все вокруг, чем томиться неведеньем на цепи в полутемном сыром погребе.
– Можешь посадить его сюда – здесь те, кого хозяева продали на битву с другими.
Там – кто будет биться с зверьми, – махнул провожавший их служитель на другую дверь, за решетчатым окном которого высокий воин разглядел могучих кауров и еще нескольких темнокожих бойцов тоже далеко не хилой комплекции.
– Да, да, мой будет биться с людьми! У меня хороший контракт! – гордо ответил Кариф с трудом выговаривая незнакомое слово, – Видишь какие у него доспехи?! – закивал он, быстро отвернувшись от ненужной двери и заглядывая в отворенную, за которой на цепях сидели разноплеменные бойцы.
– Вот эти три свободны – выбирай любую, – пропуская его слова мимо ушей, немного высокомерно произнес провожатый, не воспринимая всерьез человека, который сам водит своего раба и не имеет должного одеяния.
– Вот последнюю, – указал торговец на крайние цепи, благоразумно стараясь уменьшить число возможных соседей для Нартанга.
– Все, тебе больше не о чем беспокоиться, почтенный – его выведут, когда придет время – если он выживет – останется здесь, если нет – его оружие и доспехи по условиям становятся собственностью города, а тело сможешь забрать, если оно тебе конечно будет нужно.
Кариф что-то долго тараторил, пытаясь как-то успокоить своего бойца, но Нартанг перестал его слушать, сбившись с потока мыслей, излагаемых в хаотичных фразах.
Он сидел и думал уже о своем, когда его «хозяин» распинался в одном шаге от него, под недовольный взгляд уставшего служителя. Наконец, Кариф ушел. Когда затворилась за ним тяжелая дверь, лязгнув замком, воин обвел взглядом прикованных рядом людей. Все они были мрачны и суровы, на различных лицах читалась одинаковая решимость вернуться живыми с предстоящих боев, убив любого, кто окажется в противниках. К концу дня, как вычислил Нартанг, к ним пришел распорядитель: