– Да, если хочешь, смешной чужеземец, ты видно ничего не смыслишь в битвах! Никто не сможет устоять в таком числе.
– Ты не знаешь моего раба, почтенный, ты не пожалеешь о потраченной сумме, – таинственно улыбнувшись поклонился Кариф.
– Мне уже интересно, чужеземец, – усмехнулся богач, – Я Партакл. Если то, что ты говоришь верно, то завтра я куплю у тебя твоего раба за те деньги о которых сказал.
– О, хоть я и чужеземец, но я наслышан о великом Партакле – знатнейшем муже Тира и о его прекраснейшей жене Калиархаре, слава о красоте которой распространилась далеко за пределы ее родины! – медоточиво заулыбался торговец, благодаря Солнце за то, что узнал на днях на рынке о именах граждан этого богатого города.
– Ну что ж, – улыбнулся польщенный вельможа, – Пусть будет так, Кариф.
– Да будет так, высокочтимый Партакл.
Кариф поклонился несколько раз коротко кивнувшему ему богачу и, окрыленный радостными вестями, решил на прощанье навестить своего раба.
Нартанг полудремал. В камеру после боев вернулось еще только двое бойцов, которые также как и Нгара и Кану смотрели на воина во все глаза – рассказ о его небывалом умении передавался из камеры в камеру.
Но вот послышались звуки шагов снаружи, и Нартанг уже по привычке боев песчаной страны поднялся. Остальные же остались сидеть – они-то знали, что раз привели в камеру, то до следующего дня можно сидеть спокойно. Дверь лязгнула засовом и отворилась, на пороге стоял сияющий Кариф:
– Нартанг, дорогой! Ты молодец! Ты так славно дрался! – слащаво улыбаясь, говорил он, а его маленькие глазки как-то по-воровски бегали сегодня, приобретя неприятный гнилостный оттенок в выражении.
– Еще пять, – оскалившись и изучающее глядя на него, ответил воин.
– Да, да, да, дорогой, – с готовностью закивав, затараторил торговец, – Но завтра очень опасный бой! Я вот не знаю, соглашаться ли мне… Пятерых хотят выставить против двадцати! Великое Солнце, они совсем не знают чести!
– Выставляй, – оборвал своим рыком Нартанг поток его звенящей речи.
– Ты будешь пятым, – тараща на него глаза и изображая высшее беспокойство, шепотом увещевал Кариф, пытаясь «отговорить» воина.
– Хоть один против двадцати – мне все равно! Я так и быть убью и больше, но только помни наш уговор – этот бой станет последним!
– Да, да, Нартанг! А как же иначе?! Но ты правда справишься?
– Сомневаешься?! – одарив торговца самой «обаятельной» своей гримасой, оскалился воин.
– Ты лучше знаешь свои силы, – невинно улыбнулся Кариф.
– Верно.
– Выиграешь бой, и я приду за тобой. Мы выйдем отсюда, и ты сможешь идти, куда захочешь.
– Ты выведешь меня из города? – неотрываясь глядя на Карифа, спросил Нартанг, хорошо понимая, что самому ему тяжело будет в чужом месте.
– Конечно, Нартанг, конечно, – с готовностью закивал Кариф, и вот тут Нартангу стало не по себе – он явственно увидел предательский огонек в глазах торговца.
– Кариф! – рванулся он в цепях, норовя взять своего «хозяина» за плечо и заставить посмотреть на себя, но тот поспешно отскочил.
– Что ты?! Что ты, Нартанг!?
– Кариф! Не вздумай обмануть меня! Твое Солнце покарает тебя за нарушение клятвы!!! – угрожающе прогремел воин с таким сильнейшим напором, что у торговца кровь заледенела в жилах.
– Да что ты?! Что ты придумал, Нартанг?! Как я могу обмануть?! Сражайся завтра и я приду за тобой! Мы уедем из города, и ты пойдешь куда пожелаешь! – говоря это, Кариф потихоньку пятился к двери и, улучив момент, поспешно выскользнул вон.
– Хьярг! – зло ругнулся Нартанг, сплюнув на каменный пол – черные мысли не уходили у него из головы, и преотвратное беспокойство не давало покоя.
Дверь вновь лязгнула засовом, и звук удаляющихся шагов вскоре затих.
– Он обманет тебя, – просто сказал один из бойцов, глядя на подобравшегося Нартанга пустым взглядом, чем-то напоминающим взгляд самого воина.
– Не посмеет, – рыкнул в ответ Нартанг, но сам почувствовал, как сомнение вновь шевельнулось внутри.
На следующий день он выходил на арену с гадким липким чувством неуверенности в осуществлении своей давнишней мечты, которая поддерживала в нем силы все это время. Он не обращал внимания на опасливые и даже испуганные взгляды четырех своих соратников по несчастью – что ему было до них? Он сегодня должен был выйти на свободу, но уже не был уверен, что ему это удастся.
«… и малые десятки киорцев стойко держали оборону в теснине. Спешащие им на помощь войска Орга Могучего лишь смогли занять их место и выбить противника прочь, так и не успев спасти ни одного из храбрецов! Но память об этом сражении жива в наших сердцах и по сей день!» – надрывался оратор, указывая на пятерых бойцов, озирающихся по сторонам – помимо основной большой двери, на арену вело еще три запасных, из которых также могли появиться противники.
Грянули трубы, и Нартанг быстро прошел и встал спиной к солнцу. «Будь, что будет!