– Угу, – мрачно кивнул воин, слезая с только что уложенного верблюда и вытирая потное лицо пыльной рукой, – Только воду оставь, – по обыкновению попросил воин.
– Хорошо, дорогой, – кивнул торговец, – Залим! Напои Гайрида и оставь воду Нартангу!
Воин ухмыльнулся – наверное небо бы перевернулось, если в песках лошадь оценили ниже человека. Потом он уселся у жерди навеса, где тень была поглубже и посмотрел на рабынь, подгоняемых толчками Залима. Интересно, кто стоит здесь дороже – те верблюды, что вел грифолицый или эти хрупкие и ласковые девочки?
– Кариф! – окликнул он торговца.
– Ну что? – недовольно отозвался тот – он явно уже что-то считал и прикидывал в уме.
– А они дорогие? – кивнул воин на укрытых покрывалами рабынь.
– Да! – гордо улыбнулся торговец.
– Дороже верблюдов? – уточнил свой вопрос Нартанг.
– Конечно, дорогой. Тебе понравилась та?
– Да, – кивнул воин, уже решив, что Кариф собирается оставить Зайхару ему.
– Я потом дам тебе другую, – усмехнувшись, махнул ему торговец, – Ну все, сиди тут.
И Кариф засеменил за удаляющимся с «ценным товаром» Залимом. Нартанг не смотрел больше за ушедшими. Он сидел и думал, что завяз в этих песках по самое горло – прошло уже столько времени, а до цели было так далеко – сто убитых бойцов. Пока на счету воина было только четыре… Нартанг понял, как хитер был Кариф. Он согласился тогда на условия торговца от безысходности, но теперь надежда на освобождение таяла, как мираж, расплываясь в неопределенности растянутого до бесконечности времени. Он понял, что Кариф может тянуть с его боями неимоверно долго, путешествуя из одного города в другой при необходимости скрывая проходящие «игры». Воин мог остаться здесь навсегда, так и не убив своего последнего сотого противника… Конь всхрапнул и вывел его из своих мыслей.
Нартанг слегка приподнял голову и увидел оборванного раба, крадущегося вдоль сложенных на песке тюков и пустых бутылей из-под воды. Из-за этого «бруствера» воина почти не было видно, а его неподвижность ввела «лазутчика» в заблуждение.
Оборванец встретился взглядом с черным глазом Нартанга, вздрогнул, как от удара, вскрикнул и пустился наутек. Воин мрачно оскалился: «Интересно посмотреть сейчас на свое отражение… – подумал он, – Неужели действительно так «красив»?»
Кариф вернулся уже ближе к закату. С ним был только Залим, двое прежних рабов, и три новых верблюда – как раз те белые, что вел грифолицый…
– Все! – довольно улыбнулся торговец Нартангу, – Завтра едем в Карилам. Все в порядке, Нартанг, никто не подходил к тебе?
– Нет, – оскалился воин.
– Ага, ну и славно, – поежился под многозначительным злым взглядом воина Кариф, – Залим, снимаемся, отходим от рынка, пока еще совсем не стемнело!
Залим понимающе кивнул и стал поспешно колотить рабов и орать на них, чтобы шевелились и быстро наполнили опорожненные бурдюки водой. Сам же принялся седлать новых верблюдов. Очень скоро их маленький караван отошел от города.
Когда уже почти стемнело, а луна все не показывалась, Кариф крикнул, чтобы останавливались:
– Все расставляйте шатры – ночуем здесь. Но чтоб все равно кто-то караулил Гайрида и верблюдов.
Приказание торговца исполнили быстро, и вскоре Нартанг уже лежал в своем маленьком шатре и вспоминал прошлую ночь. Ему было жаль тоненькой Зайхары – кому достанется нежная девочка, которая не отстранила даже его – страшного и немытого?
Достанется какому-нибудь зажравшемуся негодяю, днем будет работать до изнеможения, а ночью – услаждать господина. И через год превратиться в истерзанного грязного оборвыша – такую же, как многие, женщины в этом чужом и непонятном мире… Да и Хьярг с ней! Рабыня, пришедшая на одну ночь и всецело отдавшаяся страшному животному – она и не женщина вовсе! Так – нечто…
– Ай! Ай!!! Грабят!!! – вывел воина из своих мыслей резкий визг одного из рабов.
Нартанг подумал продолжить спокойно лежать, хотя все тело уже напряглось, и готово было ринуться вперед.
– Нартанг! Нартанг! Спасай, дорогой! – донесся до него истошный крик Карифа.
– Ага, сейчас поймешь какой я «дорогой», – хмыкнул воин, вставая и выглядывая из-за полога: три их верблюда белыми силуэтами уже поспешно тряслись, за какими-то людьми, а Гайрид храпел и пятился от двух незнакомых оборванцев, пытающихся поймать его за коротко срезанную узду, которую горячий конь вырвал из их рук.
Карауливший добро хозяина раб, завизжавший только что, был уже мертв и валялся с перерезанным горлом.
– Нартанг! – бежал к воину Кариф, падая в песок, протягивая меч, который не выдавал ему после неповиновения на площади в Городе солнца.
– Поторгуемся, почтенный?! – оскалился на него Нартанг.
– Ты что, Нартанг?! – уставился на него безумными круглыми от страха глазами Кариф.
– Во сколько ты ценишь свое добро? – спокойно спросил Нартанг, выходя из шатра и вытаскивая из закостеневших пальцев опешившего торговца меч.
– Ты что?! – заорал еще громче Кариф, – Гайрид!!! – обернулся он на тревожное ржание своего коня.
