– О, я польщен вниманием повелителя! – сменив в один миг сразу несколько оттенков лица от белого до лилового, ответил торговец, отметив про себя, как почтительно назвал его посланец калифа, -Н-Нартанг, иди за Залимом, – обреченно повернулся он к воину.
– Ты уверен, что я тебе не нужен? – тихо спросил воин, но его низкий хриплый голос слышался далеко.
– Иди, иди, – замахал на него Кариф, косясь на нахмурившихся посланников и непроизвольно хватаясь за свой пояс, отяжеленный множеством чужих кошельков, – Ох! – страдальчески возвел глаза к небу торговец и, видимо приняв окончательное решение, шагнул к седовласому.
Нартанг еще раз окинул его взглядом и направился к месту их остановки.
Кариф же проследовал с небольшим отрядом личной охраны калифа во дворец, где вскоре правитель города принял его.
– Продай мне своего бойца, Кариф. Он убил моего Тумара… А Тумар был моим телохранителем, то всем известно… Мне скоро ехать к враждебным нам каурам, а меня даже будет некому закрыть ни мечом ни телом! Да и не пристало подданному иметь бойца лучше своего повелителя! – размеренно начал свой разговор правитель Города Солнца. А несчастный Кариф не знал как ему не лишиться своего драгоценного бойца и выбраться живым из города, отказав правителю, не потеряв еще и большого выигрыша. Но на то он и изъездил множество земель, чтобы в совершенстве разбираться в людях. Он начал издалека:
– Мой повелитель, Тумар был красавцем достойным твоих светлых очей, а мой боец страшен, как пустынный джин! И как его не обряди – он таким и останется.
– Боец – не женщина, чтобы любоваться красотой – он живое оружие, которое отражает оружие других.
– Золотые слова, мой повелитель. Но и оружие должно быть достойно хозяина. Я человек простой – бродячий; все мое богатство – десяток вьючных верблюдов да конь, и вот этот уродливый боец, которого мне всякий раз стыдно выставлять пред взглядами достойных шейхов…
– Ай, Кариф, я хорошо знаю, какой ты большой болтун и льстец! – прямо сказал правитель, – Я никогда не стал просить бы у тебя твоего раба, если не предстоящий путь. Коль ты так противишься продать его – дай на время! Я вернусь невредимым и ты получишь его обратно, а за то время, что он будет служить мне, я заплачу тебе.
– Как могу я отказать своему правителю?! – воздел руки к небу хитрый торговец, сразу прикидывая, насколько щедр будет калиф, – Пусть будет по твоему слову, о великий, и мой ничтожный раб послужит тебе в твоем опасном походе; но я смею полагать, что более ты не захочешь терзать свой взор его страшным видом!?
– Он пробудет со мной до новой луны, а потом ты получишь его назад. За это же я дам тебе две сотни золотых – больше бы ты не заработал на нем на боях за это время.
– О, ты велик, мудр и щедр, мой повелитель! – поклонился ему Кариф, сразу немного погрустнев – он знал, как заработать на Нартанге за это время вдвое больше, – Однако мой раб имеет неукротимый норов. И к прискорбию сказать, я так и не смог его воспитать достойно. Он годен только на то, чтобы сидеть в клетке и на цепи выходить из нее, – сокрушался торговец, еще не теряя надежды увильнуть от нежелательной сделки.
– Кариф, мои люди сказали, что он ходит рядом с тобой без цепей и что ты одного послал его к своему каравану, когда шел ко мне. Еще сказали, что он спросил не остаться ли ему, чтобы защитить тебя. Значит, ты решил лгать мне? – грозно сдвинул брови правитель.
– О, нет, досточтимый, я никогда не посмел бы! – испугано замахал руками Кариф, – Но видит Солнце, что я сам недавно чуть не пострадал от руки моего раба!
Достойный майтун не дал бы мне соврать, если бы был сейчас здесь – благодаря ему, я быть может, и остался жить! Мой раб схватил меня и хотел свернуть шею, когда я подошел к его клетке!
– Хм, – нахмурился правитель, – Ты наказал его и он исправился?
– Нет, нет, великий калиф, в этом-то и моя беда – его нельзя бить, иначе он звереет еще больше! Мне иногда приходиться сгорать со стыда, когда он выказывает свое неповиновение, но однако я всегда нахожу слова, чтобы пристыдить его!
– В это я охотно верю, Кариф! – усмехнулся калиф, – Я думаю, что не хуже тебя смогу сговориться с твоим рабом! – саркастически заметил он, – На этом и порешим!
– Что ж, высокочтимый Сухад, я сделал все, что мог, и видит Солнце, предупредил тебя, теперь же никто не может обвинить меня в утаении и бесчестности, если из-за моего раба случится какая-либо беда, – развел руками недовольный Кариф, но возражать и без того раздраженному правителю более не посмел.
– Да будет по моему слову, приведи его с рассветом ко мне во дворец. Вайгал встретит тебя, – закончил свой разговор калиф, и по его жесту торговец поспешил удалиться.
Кариф уже не торопился к своему каравану, он потерянно брел по улицам города, размышляя что же дадут ему сложившиеся обстоятельства. Хмурясь и потея от своих невеселых мыслей, он наконец таки дошел до дома своего друга, во дворе которого уже стоял готовый к дороге караван.
– Мой, господин! – озабоченно всматриваясь в лицо хозяина, бросился к нему Залим,
– Караван готов!
