– Хм, ты не простой человек, Нартанг. И ты человек слова – это отличие знатных родом и сильных духом. Ты не признаешь служения, хотя сам невольно служишь мечу всю жизнь, – улыбался калиф мудрой улыбкой, – Послужи мечу и дальше, охраняя мою жизнь. Ты убил Тумара на боях… Я выставлял его, чтобы силач не растратил своей силы и умения. Никогда не думал, что на него найдется более сильный воин. Он был могуч… И он был предан мне всем сердцем. И вот теперь, когда он так нужен мне, его нет… Ты отнял его жизнь, за что я никак не могу винить тебя – на все воля Солнца! Я знаю, многие потребовали бы у Карифа твоей смерти, но я не такой… Хоть я и любил Тумара, я не собираюсь мстить за него тебе… Я должен скоро ехать к каурам. Они враги нам, и я не верю в их добрый нрав или данное слово. Со мной будут стражники, но они не везде могут следовать за мной, а с могучим телохранителем мне было бы спокойней… Потом ты вернешься к Карифу и продолжишь завоевывать себе свободу.
– Хм. Я не так могуч, как Тумар, но я смогу защитить, если кто-то поднимет на тебя меч, – согласно кивнул воин.
Так начался новый этап в жизни Нартанга. После долгого разговора с калифом, старый Вайгал выдал ему меч, который до этого воин выбрал в обширной оружейной, показал дверь в покои правителя, и сказал:
– До выхода каравана осталось два дня… Будь пока здесь.
– Угу, – кивнул воин, усмехнувшись скупости правителя, и встал спиной к изукрашенной изразцами двери.
Дворец спасал от безжалостных лучей солнца, и в его стенах царила легкая прохлада. Нартанг прикрыл свой глаз и стал думать о том, что с ним произошло за это короткое время…
– О Солнце, какой урод! – вывел его из своего обычного отстраненного состояния женский возглас.
Он стоял как раз спиной к двери калифа, в которую собиралась войти высокая черноволосая красавица с огромными синими, словно сапфиры, глазами. Но увидев лицо рослого стражника она тут же отшатнулась обратно. Ее милое личико исказила гримаса неприязни, словно она наступила своей маленькой расшитой туфелькой в нечистоты или увидела раздавленную ящерицу. Ее изогнутые ровные брови нахмурились, пухлые большие губы немного искривились, показывая края белоснежных зубов, а унизанные браслетами руки непроизвольно легли на края огненно-красной накидки, немного приподнимая ее, словно от воина и вправду по земле растекалась какая-то лужа грязи.
– Ты кто такой? – зло спросила она звенящим властным голосом.
– Нартанг, – просто ответил воин, показывая свои удлиненные клыки в оскале ухмылки. Ему эта женщина показалась несказанно красивой не из-за своей внешности – непререкаемо ослепительной – а из-за манеры гордо держать голову и бесстрашно властного, даже вызывающего взгляда – он привык, что женщины пустыни прячут лица и смотрят только себе под ноги.
– Что? – возмутилась красавица, – Что ты сказал, раб? Как ты смеешь смотреть на меня? Да еще скалиться?! – со злым возмущением процедила она сквозь зубы, – Я велю забить тебя до смерти!
– Я охраняю твоего господина, – продолжая ухмыляться ее напору, спокойно сказал Нартанг – его веселила эта дикая кошка.
– Охраняешь? А где Тумар? – удивилась красавица даже перестав морщиться.
– Я его убил, – продолжая «обольстительно» скалиться, ответил воин.
– Что?! – фыркнула девушка, презрительно ухмыльнувшись, явно принимая Нартанга за непоправимого лжеца, – Ты?! – еще раз насмешливо осмотрев высокого жилистого стража, засмеялась она.
– Я, – все скалился ей Нартанг, начиная вновь испытывать какие-то человеческие чувства, кроме безразличной готовности к убийству, – На арене, вчера… – перестав вмиг улыбаться серьезно закончил воин, чуть нагибая голову и вперивая в нее свой бездонный черный глаз.
– Черные джины пустыни! – невольно вырвалось у красавицы и она отступила на шаг назад, почему-то вмиг поверив, что этот сухощавый урод уложил красавца-силача Тумара.
– Тебе он больше нравился? – уже зло ухмыльнулся Нартанг, продолжая с хищной жадностью разглядывать свою собеседницу.
– Ты должен называть меня «госпожой»! – прикрикнула на него девушка, – Жалкий раб!
Как смеешь на меня глядеть?! – вновь возмутилась красавица, – Сухад! Сухад! – громко закричала она после.
На ее зов тут же подошли стражники, но, увидев неподвижного воина и негодующую женщину, тут же поспешили убраться вон. В глубине комнаты, которую охранял Нартанг послышалось движение и торопливые шаги. В последний момент воин сделал шаг от двери, из которой тут же показался правитель города:
– Что ты кричишь, свет очей моих?! – обратился он к девушке.
– Это кто? – возмущенно ткнула пальцем в невозмутимо осматривающегося кругом Нартанга скандалистка.
– Это мой новый телохранитель, Чийхара, – улыбнулся калиф, – Он хоть и страшен лицом, но зато непобедим в бою!
– Он смел говорить со мной, как с равной и смотрел на меня! – тут же наябедничала чертовка.
– Он просто не знал, кто ты, – улыбнулся калиф, явно любуясь негодованием своей любимицы.
– Так пусть теперь узнает! – вновь нахмурила брови та.
