– Сегодня ночью могут напасть кауры – мы рядом с их землей, – произнес из-за полога калиф. За эти четыре дня пути он взял в обыкновение беседовать перед сном со своим телохранителем.
– Вели страже не снимать доспехов и спать в полглаза, – посоветовал воин.
– Они и так, наверное, не уснут всю ночь – кауры враги нам и опасные противники.
Каждый стражник знает это и понимает, что настоящего набега нам не выдержать.
– Зачем же ты так рискуешь? Ведь тебя самого могут взять в плен, а то и убить?
– Уж такой мы народ – ради выгоды можем рисковать даже жизнью, – усмехнулся в темноте калиф, – Разве ты не понял это, наблюдая за Карифом?
– Кариф бережет свою задницу превыше всего, – оскалился Нартанг, – Он даже меня один раз удумал сжить, когда решил, что из-за меня схлестнется с Зурамом – хозяином этого, Айтара.
– Я знаю Зурама, – улыбнулся калиф попытке иноземца доступно изъясняться на манер этого мира, – И знаю эту историю… Однако, жадность Карифа тогда победила!
– Не жадность, а я, – возразил Нартанг, – Он не думал, что я убью льва ножом… – хмыкнул воин, – Да и я не думал, – честно добавил он.
– Ножом? Мне сказали, что ты был в панцире и с мечом!
– Я был в чем мать родила и с коротким ножом, – зло отозвался Нартанг.
– Хм, – явно озадаченно донеслось из-за полога, – Да… Ты удивительный человек, Нартанг…
Воин промолчал. Ему не захотелось дальше продолжать разговор – он в который раз подумал о том, что он действительно не простой человек, а король Данерата, который сидит в шатре вшивого «царька» пустыни и охраняет его, словно пес…
– Я скажу тебе одно, Нартанг… – подбирая слова, начал калиф, – Кариф не шейх… Он не человек крови… Он не человек слова… Он человек наживы – торговец. А ты не верный Солнцу всадник пустыни. Он не сдержит перед тобой данного слова. Он просто не даст тебе сто боев… Ты мне нравишься, Нартанг. Хоть ты и непочтителен и груб, но я вижу, что все это из-за твоей другой жизни – ты не привык ни кланяться ни мириться… Я дал Карифу слово, что после поездки к каурам, ты снова уйдешь к нему. Я – калиф, я человек крови и слова, я не могу его нарушить.
Однако, запомни мои слова – это все, чем я могу тебе помочь.
– Благодарю, – хрипло ответил воин, он не ожидал такого откровения от правителя.
– Ты честен со мной – я с тобой, – пояснил калиф.
Разговор их прервался. Хотя Нартанг и слышал, что правитель не спит, сам он не хотел больше разговаривать – ему нужно было переварить услышанное.
Утро следующего дня началось с наведения блеска на весь караван: воины полировали панцири и навершья копий, рабы – блестящую упряжь. Калиф должен был предстать перед врагами во всем великолепии. Сухад надел расшитый золотом халат и ослепительно-белую чалму с огромным топазом и большим полупрозрачным пером посередине. Он был собран и серьезен. Нартанг еще раз отметил, что калиф действительно похож на военачальника перед битвой.
Когда последний лоск был наведен, караван тронулся к уже видимой цели. Нартанг ехал рядом с калифом и неторопливо разглядывал появляющиеся низенькие кустики и камни – пустыня переходила в нормальную, привычную ему, землю. Сердце сжалось от искушения бежать этой же ночью в неведомою землю – неважно куда, лишь бы подальше от проклятых песков. Ему было все равно сколько еще врагов встретится на пути – лишь бы быть свободным и сжимать в руке меч! Кони стражников всхрапывали и звенели удилами; медный красавец калифа приплясывал под всадником – животные явно волновались. Когда же и размеренно шагавший Таймар вдруг всхрапнул, хотя за весь путь не разу не выказал и малейшей частички какого-то непокорства нрава, Нартанг невольно стал внимательней вглядываться в окрестности.
– Вели воинам быть наготове, – тихо сказал Нартанг правителю, понимая, что самому ему не стоит замахиваться на управление стражниками. Клиф невольно вздрогнул, нервно обежав глазами округу, но потом взял себя в руки:
– Вайгал, пусть стража будет наготове – неверные могут быть рядом, – спокойно сказал он, подозвав жестом ехавшего справа от себя поверенного во все свои дела старца.
– Да, повелитель, – поклонился тот, – Стража, сабли к Солнцу! – бойко скомандовал дед. Стражники обнажили сабли, сверкнувшие на солнце и стали побольше озираться.
«А вот это ни к чему, – подумал Нартанг, – Рукояти станут мокрыми от рук и могут выскользнуть в самый нужный миг».
– Ты что-то видел, Нартанг? – обратился калиф к телохранителю.
– Нет. Но я чувствую, что кто-то за нами следит справа… И кони волнуются, – так же тихо ответил воин.
– Да, это верно, кони волнуются, – согласно кивнул правитель.
– К оружию! – прорычал Нартанг, выхватывая из ножен меч, уже напрочь забыв, что он здесь – всего лишь тень повелителя, когда из-за прилежащих кустов стали появляться огромные кауры с тяжелыми копьями наперевес. В руках у некоторых из плечистых рослых воинов были натянутые луки, – Сомкнуть ряды! – попытался руководить всадниками песков король Данерата, но те в растерянности только горячили своих коней, заставляя их бессмысленно крутиться вдоль каравана.
