Список продолжался и продолжался. Некоторые пункты были вычеркнуты, и рядом было написано чье-то имя. Я могла предположить, что вещи под этими пунктами он обменял на что-то другое.
Значит, в этом списке все барахло Кинга, находящееся внизу. Я хотела, чтобы у меня было больше времени, потому что я могла только представить, насколько странными и мощными были эти вещи на самом деле.
В моей голове начало стучать, так же, как и когда сталкивались мои реалии — старые и новые. С чем мой ум боролся сейчас? Я не знала, но мучительная буря в моей голове была достаточно сильной, чтобы заставить меня упасть. Я наткнулась на диван и упала на живот, закрывая лицо руками.
Но боли только усиливались. Я чувствовала, что моя голова может взорваться.
— Что со мной? — кричала я себе.
Я перевернулась и упала на пол, приземлившись на спину. Красный, черный, синий. Цвета бомбили мою голову, и я завопила в муках.
Это делал Кинг? Его последняя радость — это смотреть, как я мучаюсь?
— Ааа. Пожалуйста, прекрати, — закричала я, слезы ручьями стекали по моему лицу.
Именно тогда я заметила коричневую книгу в кожаном переплете, невинно лежащую на полу под журнальным столиком. И боль сразу ушла.
Тяжело дыша, я некоторое время лежала, уставившись в потолок и переводя дыхание.
Какого черта происходит? Я чувствовала, что Кинг пытается связаться со мной из какого-то далекого отсюда места, хоть я и знала, что это невозможно. А вдруг возможно? Тогда почему я все еще чувствовала себя крысой, которую гонят по лабиринту?
Я нашла ключ, это кольцо, эту комнату, а теперь и эту книгу.
— Это оно? — спросила я в пустоту, — это то, что ты хотел, чтобы я нашла?
— Провидцы? — прошептала я вслух.
— Это еще что за херня? — пробормотал глубокий голос.
Я взглянула на Мака, который сгорбился в дверном проеме, перед тем как упасть.
Я помогла слабому, но все еще находящемуся в сознании, Маку подняться с пола и добраться до дивана. Все его лицо было в кровоподтеках, нижняя губа распухла и была рассечена в двух местах, а одежда в нескольких местах была разорвана.
— Что произошло? — спросила я, стараясь не паниковать.
Он кряхтя перевернулся на спину, сложив руки на талии.
— Ладно. Не двигайся. Я… — черт побери, я не знала, что делать, — … Принесу тебе льда.
Прошмыгнула в кухню и нашла полотенце, лежавшее в ящике стола. Достав немного льда из морозилки, завернула его в найденное полотенце.
Мак вздрогнул, когда я положила лед ему на лоб.
— Мак, кто это сделал?
— Талия, — простонал он.
— Что? Как? Почему? — я переместила полотенце на его опухшие губы.
— Потому что она гребаная психопатка, и я отказал ей.
Это же бессмысленно.
— Отказал в чем? Где ты был?
— Она поймала меня, когда я выходил из гостиничного номера Анны.
Я полностью запуталась.
— Анны? Кто такая Анна?
Он снова застонал.
— Ты видела ее на вечеринке Десятого клуба. Она была с Талией.
Я ее вспомнила. Она выглядела как близнец Талии, такой же сделанный с помощью пластической хирургии.
— Это ее ты пошел повидать? Анну?
Он кивнул.
— Она здесь, в Сан-Франциско. С Талией.
Ну, предполагаю, об этом он не хотел мне говорить. Потому что бы тогда я не позволила ему уйти. Талия и Анна были друзьями. Так почему он решил, что может обратиться к ней за помощью, не говоря уже о том, что может доверять ей?
— Мак, ты хочешь мне впарить, что тебя избила Талия, которая весит сорок пять килограмм?
