— Но как он все еще ходит по земле? — прошептала я про себя.
Мое давление упало до минимума.
В недоумении я помотала головой, пока мой разум начал связывать небольшие свободные нити в чудовищные узлы, формируя ужасный и неправдоподобный гобелен.
Но ведь существовали странные, но неоспоримые факты, бросающиеся мне в глаза. Например, как он появляется и исчезает. Его способность проникать в мою голову и узнавать, о чем я думаю. То, что он вел себя как варвар из другой эпохи, который следовал только за одним сводом правил — его. Еще его странные «способности», такие как убийство человека одним движением руки.
Сердце зашлось молотом в моей груди. В висках застучало. Это именно то, что он хотел, чтобы я узнала.
— Кинг — призрак? — прошептала я вслух, приближаясь к истерике, пытаясь принять обрушившуюся на меня реальность.
Кинг был не каким-нибудь эксцентричным, властным, таинственным миллиардером с частными самолетами и лицом как у Бога. Кинг был королем. Призраком. Проклятый человек, ищущий способ положить конец своим мучениям. И ясно, что он солгал, сказав мне однажды, что его целью не является месть. Он хотел мести, это понятно. Он хотел воскресить Хейн и убивать эту суку снова и снова. Он хотел стереть с лица планеты все, что напоминало о ней. Только это не отменит его проклятия.
Я подалась в кресле вперед и потерла опухшие глаза.
А самое грустное, что я желала Кингу или Драко, обрести покой. Не возмездие, а покой.
Эта ужасная, сумасшедшая женщина, которую Драко по всей видимости любил, довела его до крайности и сломала. Хейн стала причиной смерти Каллиаса от рук Драко. Тогда она прокляла его, чтобы он жил со своей болью и чувством вины вечно.
Я вкусила эту боль. Это было такое горе и мучение, которое могло заставить его приползти на коленях к ее могиле и молить о смерти. Это было одно из тех мучений, которое сводило человека с ума настолько, что он мог сжечь весь мир, просто чтобы положить конец этим страданиям. Мне жаль, что я не могу просто сказать Кингу, что все поняла. Эта часть меня не могла винить его в желании спастись, таком сильном, что он готов убить ради своего спасения. И я была права: он не монстр — он красивый мужчина, которому причинили боль. Как бы сильно я не ненавидела себя за сочувствие, я не могла ему помочь, но хотела, чтобы страдания Кинга закончились.
Мой сотовый зазвонил, но я не узнала номер.
— А-алло? — в трубке были слышны лишь помехи на линии. — Кинг? Это ты?
— Миа, это Мак, — его голос звучал как у живого трупа.
— Мак, — мой голос был ничем иным, как карканьем. — Вы с Арно в безопасности?
— Да. Пока что.
Ваун выполнил свою часть сделки. Еще один шок за этот день.
— Беги, Мак. Вы с Арно должны бежать.
— Мы не можем тебя бросить, — сказал он.
— Все кончено, Мак, — по крайней мере, я могла освободить их с Арно из этого кошмара, но им нужно бежать.
Возможно, если бы он поверил в то, что Кинга больше нет, то у него не было бы причин оставаться, чтобы спасать меня.
— Кинг… — мертв. Правда, правда, мертв.
— Да, я знаю, — ответил Мак.
Такого ответа я не ожидала.
— Ч-что? Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что он умер давным-давно.
— Ты знал? — спросила я.
— Да. Ты тоже догадывалась об этом. Подумай об этом, Миа.
Я проглотила желчь, подступившую к горлу, понимая, что именно это было причиной моей головной боли. Тем противоречием, с которым столкнулся, но не мог принять мой мозг и вызывал у меня боль. Все время это был Кинг.
— Тогда почему он такой… реальный? — спросила я.
