Я бросаю на него гневный взгляд и получаю в ответ подмигивание. Перекладываю рыбу поудобнее, чтобы обойти один из плавников. В воздух летит ещё больше чешуи.
– Со мной не нужно возиться.
– Протестую, – легко возражает Кас, но взгляд у него всё тот же.
Я снова заливаюсь краской.
– Я буквально всю жизнь заботилась о себе сама. Мама либо работала эскортом для пожилых белых дядек, либо сидела дома, всё больше сходя с ума. Я могла рассчитывать только на себя.
– Старые белые дядьки? – переспрашивает Баш у меня за спиной.
– Ты наверняка таких знаешь.
– Знаю, конечно. Под этим домом закопан десяток. Их приятно убивать.
– Ты что, шутишь? – Я перевожу взгляд на Каса. – Он же шутит?
Тот качает головой.
– Но почему?
– Я думаю, уместнее вопрос, а почему нет? – говорит Баш.
– Вы все что, регулярно убиваете людей?
– Да, – отвечает Баш. – Мы много убиваем.
– Почему?!
– Потому что в этом мире, как и в твоём, ты либо монстр, либо добыча. А такой поворот никак нельзя допустить, Дарлинг. Особенно когда речь идёт о старых белых дядьках. – Он смеётся, как будто это шутка, но я знаю, что он говорит серьёзно.
– Переверни, – говорит мне Кас.
– Что? – моргаю я.
– Рыбу. Переверни и почисти с другой стороны
– Хорошо. – Я делаю, как велено, и когда заканчиваю, он приказывает мне отойти в сторону, вытаскивает острый нож, несколько раз проводит им по каменному оселку, дополнительно затачивая лезвие. Раздаётся скрежет.
– Ты смотришь? – спрашивает Кас.
– Да.
– Прижимаешь нож вот сюда, – он приставляет острие чуть ниже рыбьего рта, – и ведёшь вдоль брюха до анального плавника.
Я на мгновение теряюсь при слове «анальный».
Почему эти парни абсолютно всё делают так сексуально?
Быстрыми и точными движениями Кас рассекает брюшко рыбы надвое, выпадают внутренности.
– Ещё надо отрезать вот это. – Он поднимает плавник за кончик и втыкает под него острие.
– Ты здорово управляешься с ножом, – слышу я собственный голос.
Кас делает ещё несколько надрезов, окончательно избавляя рыбу от требухи.
– Не просто здорово, – поправляет меня Баш. – Он мастер клинка. – Он спрыгивает с кухонного стола, подходит ко мне и приспускает пояс своих штанов, обнажая старый шрам – нарочно вырезанный узор.
Это круг, пересечённый несколькими линиями, которые затем разветвляются надвое.
– Что это?
– Символ нашего дома, – отвечает Баш.
– Этого дома?
Кас перестаёт кромсать рыбу и неприязненно смотрит на брата через плечо.
– Может, хватит уже в этом копаться?
– Он всё ещё малость злится. – Баш хватает из корзины круассан и направляется к выходу. – Но, полагаю, ты всё равно скоро услышишь это от нашей сестры, так что какой смысл ждать? Мы оба принцы фейри.
Я чувствую, что Уинни смотрит на меня с некой новой заинтересованностью во взгляде.
Именно поэтому я не люблю рассказывать девчонкам Дарлинг, кто мы такие. Тем более этой девчонке.
К принцам люди относятся иначе. Даже если принц чем-то себя запятнал.
– Это правда? – глухо спрашивает она.
– Да. – Я заканчиваю разделывать рыбу, бросаю позвоночник и остальные кости в одну миску, а филе – в другую.
– Если вы принцы, то как оказались здесь?
– Нас изгнали.
– За что?
Начинаю потрошить вторую рыбину.
– Ты уверена, что хочешь знать?
– Да.
– Мы с братом убили нашего отца.
От одного этого признания становится трудно дышать.
Воспоминание живо стоит у меня перед глазами даже спустя столько лет. Его гневное лицо, когда клинок вошёл в плоть. Следом – шок, когда он понял, что умрёт от этой раны.
Всё заняло от силы секунд десять.
Вот отец ещё жив, а в следующее мгновение уже лежит на полу, весь в крови.
– Почему? – спрашивает Дарлинг.
– Потому что мы могли.
Это не настоящая причина, но она гораздо сложнее, а я и без того уже слишком углубился в неприятную тему.
Не будь у меня в руке ножа, я бы уже свихнулся.
Я понимаю страх Уинни сойти с ума. Потому что опасаюсь того же каждый божий день.
Но если я рехнусь, это будет кармический бумеранг.
Молча дочищаю рыбу, Дарлинг пристально наблюдает за мной.
– Это на ужин?
– Нет, – отвечаю я. – Это плата.
– За что?
Я наконец смотрю на Дарлинг прямо. После душа волосы у неё пушистые и блестящие. Хочется залить их кровью, испачкать.
За окнами хлещет дождь, и весь мир кажется очень далёким.
– Для моей сестры.
Сегодня вечером Тилли придёт, потому что наступило полнолуние.
Последний раз мы виделись много десятилетий назад.
Я не думал, что буду так по ней скучать. Не думал, что способен так по ней скучать.
Мы с Башем всегда защищали её. Кто теперь остаётся на её стороне в том громадном дворце в другой части острова, где всегда царили коварство и двуличие?
Меня тошнит от мысли о том, что мою младшую сестру там некому защитить.
Мы должны были стать её рыцарями, принцами фейри.
Вместо этого нас просто вычеркнули.
Я не знаю, чего ждать от сестры Баша и Каса. У её братьев когда-то были крылья – а у неё будут?
Раз они принцы, то кто она?
Я постепенно осознаю, что здесь, в Неверленде, всё не так, как кажется.
