— Господин Гоун, вы не желаете быть нанятыми?
Ответа не последовало, но Газеф понял общее настроение Аинза.
— Я соответствующе заплачу, гарантирую, что вы будете удовлетворены.
— Пожалуйста, простите, но я откажусь.
— Даже если дадите вызванного вами рыцаря, нам этого хватит.
— Пожалуйста, простите, но я снова откажусь.
— Ясно… тогда, как гласит закон Королевства, могу я призвать вас в армию?
— Это глупая альтернатива… Я не хотел этого говорить, но если вы намерены использовать власть Королевства, я буду немного сопротивляться.
Они двое посмотрели друг другу в глаза, первым отвёл взгляд Газеф.
— …Быть уничтоженными ещё до того, как встретить людей Слейновской Теократии, как устрашающе.
— Уничтоженными… вы умеете шутить. В любом случае, я очень благодарен за ваше понимание, — поклонился Аинз, выражая свою признательность.
Газеф закрыл глаза, разбирая того по полочкам. Газеф не шутил, когда сказал «быть уничтоженными». Интуиция ему просто кричала: небольшое сопротивление этого заклинателя очень опасно. Он считал, что лучше довериться интуиции, нежели новоиспечённым идеям, в особенности когда на кону стоит жизнь.
Кто он на самом деле?
Думая об этом, Газеф глянул на чудную маску Аинза. Что, чёрт возьми, под этой маской? Он человек, которого я знаю? Или…
— Что-то не так? Что-то у меня на маске?
— Ах, нет… ничего, я просто думал, что это очень особая маска. Ею можно контролировать такое магическое существо… В таком случае это могущественный предмет… я прав?
— Ну, это очень редкий и дорогой предмет, уникальный в этом мире.
Если у кого-то будет высокоуровневый предмет, значит, способности у этого человека тоже очень велики. Потому Аинз должен быть очень сильным магом. Когда Газефу отказали в просьбе о помощи, он почувствовал себя немного удрученно. Глубоко в сердце он надеялся, что Аинз примет его предложение, поскольку был искателем приключений.
— …Продолжать это бессмысленно. Тогда, господин Гоун, берегите себя. Спасибо ещё раз за спасение деревни. — Газеф снял металлические перчатки и протянул руку. Обычно Аинзу следовало тоже любезно снять перчатки, но он этого не сделал. Впрочем, Газефу было всё равно, он крепко пожал Аинзу руку, говоря свои сокровенные мысли: — Я очень благодарен, что вы защитили от резни невинных жителей. Также… я не хочу этого просить, но надеюсь, что вы снова их защитите. Сейчас у меня нет ничего, что я могу вам предложить, но тем не менее я прошу, чтобы вы приняли мою просьбу… я молю вас.
— Это…
— Если вы будете в Королевской Столице, я обещаю, что подарю вам всё, что вы захотите. Клянусь именем Газефа Стронофа.
Газеф освободил руку с намерением стать на колени, но Аинз руками того остановил:
— Не нужно заходить так далеко… Я понял, я защищу жителей. Клянусь именем Аинз Оал Гоун.
Газефу стало немного легче, когда он услышал, как Аинз поклялся на своём имени.
— Благодарю, господин Гоун. Теперь я могу со спокойной душой идти вперед.
— …Тогда возьмите вот это. — Аинз достал предмет и передал его счастливо выглядевшему Газефу. Это была странная маленькая статуэтка, не казалось, что в ней есть что-то особенное. Но…
— Пока это ваш дар, я с удовольствием его приму. Что ж, господин Гоун, хотя это меня печалит, я должен идти.
— …Не следует ли подождать наступления ночи, прежде чем выдвигаться?
— У противников есть магия под названием «Ночное зрение». Нападать ночью будет нам невыгодно, но не обязательно им. Кроме того… господин Гоун, вам необходимо иметь возможность наблюдать за ходом битвы.
— Хорошо, я понял. С таким глубоким чувством планирования вы достойны своего звания воина-капитана Королевства. Желаю вам успехов, сэр воин-капитан.
— И я желаю господину Гоуну безопасного пути домой.
Аинз молча смотрел, как Газеф постепенно исчез из виду. Альбедо ощутила, что что-то в господине изменилось, но не задала никаких вопросов.
— Что ж… встретив здесь людей, я смог собрать достаточно сочувствия, чтобы относиться к ним как к насекомым… Но побеседовав с ними, я начинаю видеть в них мелких животных.
— Так вот почему вы поклялись на своём имени их защищать?
— Может быть… Нет, наверное потому, что он имел решимость лицом к лицу встретить собственную смерть. — У воина-капитана была другого рода решимость. И Аинз жаждал такой решимости. — …Альбедо, прикажи всем слугам, которые остались здесь, выводить из строя каждого, кто скрывается в засаде.
— Так точно… владыка Аинз, приближается староста и пара крестьян.
Аинз повернулся к Альбедо и увидел старосту и двоих крестьян, бегущих в его сторону. Они хватали воздух, паникуя, их тревога была очевидной. Староста сразу же открыл рот, и, будто даже выдох будет напрасной тратой времени, заговорил:
— Господин Аинз, что мы должны делать? Почему сэр воин-капитан покидает деревню, оставляя нас беззащитными?
Голос старосты был полон страха, но также в нём был и гнев.
— Он делает правое дело, господин староста… Враг нацелился на сэра воина-капитана. Если он останется здесь, деревня превратится в поле боя. Более того, не похоже, что враги готовы позволить вам сбежать. Он учёл ваши интересы.
