— Я пришел просить тебя об услуге, Артур, — сказал Уриенс. — Я хочу снова жениться, и был бы рад породниться с твоим домом. Я слыхал, что Лот Оркнейский умер, и прошу у тебя разрешения жениться на его вдове, Моргаузе.
Артур натянуто рассмеялся.
— Дружище, тебе следует обращаться с этой просьбой к сэру Гавейну. Лотиан теперь принадлежит ему, и, несомненно, он был бы рад, если бы его мать вышла замуж куда-нибудь на сторону. Но я ни капли не сомневаюсь, что эта леди достаточно взрослая, чтобы самостоятельно решать подобные вопросы. Я не могу приказать ей выйти за кого-то замуж — это все равно, что приказывать собственной матери…
И внезапно Гвенвифар осенило. Это стало бы наилучшим выходом — Артур ведь сам сказал, что, если при дворе узнают об этом случае, Моргейна будет опозорена. Она тронула Артура за рукав и тихо произнесла:
— Артур, Уриенс — ценный союзник. Ты сам говорил, что уэльские железные и свинцовые рудники так же ценны, как и во времена римлян… И у тебя есть родственница, чьим замужеством ты вправе распоряжаться.
Артур изумленно уставился на жену.
— Но ведь Уриенс — старик!
— Моргейна старше тебя, — сказала Гвенвифар. — И раз у Уриенса есть взрослые сыновья и даже внуки, он не будет особенно переживать, если Моргейна не подарит ему детей.
— Это верно, — задумчиво произнес Артур. — И это был бы неплохой союз.
Он повернулся к Уриенсу и произнес:
— Я не могу приказать леди Моргаузе снова выйти замуж, но моя сестра, герцогиня Корнуольская, еще не замужем. Уриенс поклонился.
— Я не посмел бы просить так много, мой король, но если твоя сестра согласится стать королевой в моей стране…
— Я никогда не стану принуждать женщину к замужеству против ее воли, — сказал Артур. — Но я спрошу Моргейну. Он подозвал кивком одного из пажей.
— Когда леди Моргейна закончит петь, спроси, не сможет ли она подойти ко мне.
Уриенс устремил взгляд на Моргейну; темное платье выгодно подчеркивало белизну ее кожи.
— Твоя сестра очень красива. Любой мужчина мог бы считать себя счастливчиком, если бы ему удалось заполучить такую жену.
Когда Уриенс отправился на свое место, Артур, глядя на идущую к нему Моргейну, задумчиво произнес:
— Она долго не выходила замуж — наверное, ей хочется иметь собственный дом, где она будет полной хозяйкой и где ей не придется прислуживать другой женщине. И для большинства мужчин помоложе она слишком умна. Но Уриенс будет только рад: ведь она добра, и она будет хорошо управлять его домом. Хотя мне хотелось бы, чтобы он был не так стар…
— Думаю, ей будет только лучше с мужчиной постарше, — сказала Гвенвифар. — Она ведь не какая-нибудь юная ветреница.
Моргейна подошла и присела в реверансе. Она улыбалась и была так же бесстрастна, как и всегда на людях — и впервые Гвенвифар порадовалась этому.
— Сестра, — сказал Артур. — У меня есть для тебя предложение о браке. И я думаю, после сегодняшнего утра, — он понизил голос, — тебе стоило бы на некоторое время уехать от двора.
— Я и вправду была бы рада уехать отсюда, брат.
— Ну, в таком случае… — сказал Артур. — Как ты посмотришь на предложение поселиться в Северном Уэльсе? Я слыхал, что это глухие места — но, уж конечно, не более глухие, чем Тинтагель…
К удивлению Гвенвифар, Моргейна зарделась, словно пятнадцатилетняя девчонка.
— Не стану притворяться, брат, будто твое предложение — неожиданность для меня. Артур хмыкнул.
— Надо же! Что ж он мне не сказал, что уже поговорил с тобой, хитрец он этакий?
Моргейна покраснела и принялась играть кончиком косы. Гвенвифар подумала, что она совсем не выглядит на свои годы.
— Можешь сказать ему, что я с радостью переселюсь в Северный Уэльс.
— Не смущает ли тебя разница в возрасте? — мягко поинтересовался Артур.
— Если его она не смущает, то и меня не смущает тоже.
— Значит, так тому и быть, — сказал Артур и кивком подозвал Уриенса. Тот просиял и подошел. — Моя сестра сказала, что согласна стать королевой Северного Уэльса, друг мой. Думаю, у нас нет никаких причин откладывать свадьбу — мы можем назначить венчание на воскресенье.
Он поднял кубок и обратился к гостям:
— Выпьем за свадьбу, друзья мои — за свадьбу леди Моргейны Корнуольской, моей возлюбленной сестры, и моего доброго друга Уриенса, короля Северного Уэльса!
Впервые за весь день настроение гостей стало соответствовать праздничному пиру на Пятидесятницу; зал заполнился рукоплесканиями, радостными возгласами и поздравлениями. Но Моргейна застыла, словно обратилась в камень.
« Но ведь она согласилась, она сказала, что он уже поговорил с ней…» — подумала Гвенвифар, и вдруг вспомнила молодого рыцаря, увивавшегося вокруг Моргейны. — Так ведь это же был сын Уриенса! Как там его зовут? Ах, да, Акколон! Но не могла же она ожидать, что он к ней посватается — ведь Моргейна намного старше его! Наверняка это Акколон — иначе с чего бы она была так потрясена?»
Но затем Гвенвифар ощутила очередной приступ ненависти. «Ну так пусть Моргейна узнает, каково это — оказаться замужем за мужчиной, которого она не любит!»
