Она вложила свою руку в его, и он ее поцеловал.
Ирен наблюдала за Волетой через украшенную маргаритками ширму, которая тянулась вдоль всего вестибюля для слуг. Помещение было переполнено, но другие лакеи и гувернантки очень подозрительно относились к великанше в парике, похожем на стог сена, и изо всех сил старались держаться от нее подальше. Когда на площадке для приемов Волета начала проталкиваться сквозь толпу, Ирен помчалась вслед за ней вдоль всей ширмы, вынуждая носильщиков и нянек лихорадочно отпрыгивать в сторону. Она была слишком рассеянна, слишком взволнована, чтобы заметить причиняемый хаос. Энн, которая бежала следом, первой поняла, к кому направляется Волета.
– Ох, боже мой. Это же принц Франциск.
Ирен остановилась и вцепилась в ширму, как в прутья клетки. Она сердито смотрела на принца, который стоял, засунув руки в карманы, и наблюдала, как шевелятся его губы. Она возненавидела его с первого взгляда. Она не могла отделаться от ощущения, что Волету используют как отважную приманку в трусливой ловушке. Весь план смердел опасностью. Она обязательно скажет об этом Сфинксу, когда увидит его в следующий раз.
– Ирен, не хочу показаться назойливой, но разве ты не предупредила ее о принце Франциске?
– Я так и сделала. Я пыталась, – сказала Ирен, чувствуя непреодолимое желание оправдаться.
Энн не понимала, что собой представляет Волета. Предупреждение было равносильно приглашению.
– Я знаю, что поначалу он кажется очаровательным, но…
– Он нам нужен, – сказала Ирен.
Музыка смолкла, вокруг Волеты и принца собралась толпа. Ирен едва могла разглядеть темный ежик волос Волеты, мелькающий в море искусных причесок.
– Не может быть! Ни одна леди не нуждается в лорде так сильно, как в собственной безопасности и счастье. Есть вещи и похуже, чем быть незамужней и не иметь титула, поверь мне. Это не обязательно должно быть так…
– Не с этой целью. Он нам не для этого нужен.
– Я не понимаю, – сказала Энн.
– Нам нужно, чтобы он помог нашему другу.
Танцпол взорвался смехом и аплодисментами. Толпа немного расступилась, открывая окошко, сквозь которое Ирен смогла взглянуть на происходящее.
– Это все, что я могу сказать, – закончила она, наблюдая, как принц кланяется Волете. Казалось, он просит ее руки. Волета протянула ему руку, и он поцеловал ее.
Что-то в мозгу Ирен щелкнуло. Энн, почувствовав внезапную перемену, выдохнула:
– Подожди, Ирен, дорогая, не надо!
Но Ирен уже устремилась вперед, оттесняя лакеев и гувернанток к стене. Она обогнула край ширмы, проскользнула мимо швейцаров, которые даже не успели возразить, и с грохотом спустилась в главный зал. Ирен на самом деле двигалась не думая. Она лишь представляла себе, что сделает с принцем. Схватит его за ногу и будет мотать из стороны в сторону, пока он не превратится в окровавленный мешок с желеобразными костями. Оторвет ему голову, выльет мозги и потопчется в луже. И если кто-то встанет у нее на пути, она убьет и его тоже. Она убьет их всех.
Ирен раздвинула толпу, как трещина в земле. Толкнула белокурого лорда, и он, качнувшись на каблуках, плеснул себе в лицо из собственного бокала. Когда путь ей преградила чья-то осиная талия, она проскочила мимо, от чего дама закрутилась, как волчок. Ирен отдавливала пальцы, наступала на юбки и разбивала танцевальные пары, ничего не замечая и не извиняясь.
Она так напугала Волету и принца, что оба подпрыгнули. Ирен сердито посмотрела на них сверху вниз, тяжело и сердито дыша.
– Я думаю, ваша лошадь готова, миледи, – сказал принц, пытаясь за шуткой скрыть испуг.
Придя в себя, Волета хлопнула в ладоши:
– О, ты как раз вовремя, Ирен! Как раз вовремя! Мне нужен мой календарь. Принц Франциск только что пригласил меня присоединиться к нему в его ложе в «Виванте» завтра вечером. – Волета сделала паузу, чтобы изобразить перед принцем неглубокий реверанс. – Сирена дебютирует в новой пьесе. Я сказала, что очень хочу ее послушать. И его высочество также пригласил меня на вечеринку после представления. Разве это не замечательно с его стороны?
Волета умолкла, но продолжила общаться с Ирен движением бровей, говоря: «Успокойся. Все в порядке. Это работает в нашу пользу».
Ирен немного смягчилась, осознав сообщение Волеты. Она не могла заставить себя извиниться, но все же склонила голову.
– Мы не можем допустить, чтобы вы сказали Сфинксу, что мы – немузыкальный клан, – сказал принц Франциск, изучая внушительную гувернантку, словно пытаясь определить ее вес на глазок. – Если Сирена не сможет оправдаться за всю нашу музыку перед вами, леди, то и никто другой не сможет.
– И я с нетерпением жду ее оправданий, ваше высочество! – весело сказала Волета.
Волета закрыла дверь спальни за все еще бормочущей Ксенией, посмотрела на Ирен и раздраженно спросила:
– О чем ты думала? Вот так напасть на принца, на глазах у половины кольцевого удела?
