Волета не услышала второго выстрела, не увидела его и не почувствовала, как пуля пронзила ей голову.
А потом не стало ни комнаты, ни света, ни ее самой.
Только те, кто рано ложится спать, верят в счастливый конец. Мы, ночные совы, понимаем, что счастье не обретается в финалах. Оно живет в предвкушении, в шумном веселье и в банальных приветствиях. Конец всегда печален.
Полчаса назад Энн Гоше пыталась решить, стоит ли говорить своей подопечной что-нибудь об ужасной нехватке самоуважения. Леди позволяла принцу гладить себя, как любимую собаку. Но затем, едва Ирен и Реджи ушли, чтобы найти и привести в чувство Волету – бедняжка! – принц, казалось, потерял всякий интерес к Ксении. Он отпустил ее руку, словно дохлую рыбу, и пошел к бару, чтобы наполнить бокал. При этом налил себе не из того же графина, что весь предыдущий вечер, а вытащил из-за стойки какую-то покрытую пылью редкость. Он плеснул медового цвета жидкость в бокал и вдохнул аромат, как будто нюхая розу.
Ксения погналась за ним, смущенная внезапной переменой его настроения, но тем не менее твердо решив не упускать добычу.
– Теперь, когда мы одни, ваше высочество, можете сказать, что на самом деле думаете об этой забавной маленькой иностранке. Она просто шок, не так ли? Всегда одевается так, будто собирается на собственные похороны. С трудом держит вилку и ужасно флиртует. Я видела, как она целовалась с дюжиной мужчин с тех пор, как приехала сюда.
– А вот и нет, – сказал принц Франциск, улыбаясь и потягивая бренди. – Но я понимаю, почему она вам не нравится. Она – соперница, а вы не очень-то готовы к соревнованиям, не так ли? Маркиз уже много лет проматывает ваше наследство. О, как бы мне хотелось взглянуть на его бухгалтерские книги!
Оскорбление задело Ксению за живое – она вздрогнула и побледнела.
– Все эти пышные вечеринки через некоторое время начинают отдавать отчаянием, не так ли? И ему до сих пор не удалось найти супруга для дочери. Сколько тебе сейчас, Ксения, двадцать пять – двадцать шесть лет? Тридцать уже не за горами! – Он оперся локтями о стойку бара и обратился к ней небрежно, безразлично, как будто к младшей сестре. Ксения скорчила гримасу отчаяния. – Тебе никогда не казалось, что твоя жизнь – это воздушный шар с дыркой? Ее не найти, но ты слышишь шипение и чувствуешь, как судно идет вниз, вниз, вниз. – Он взболтал алкоголь по стенкам бокала. – На самом деле Реджи – далеко не худший вариант для тебя. Сдается мне, ты должна радоваться возможности заполучить эрла.
Нижняя губа Ксении задрожала, а глаза остекленели от слез, но принц не пощадил ее чувств. Поняв, что все усилия потрачены впустую, девушка поплелась к перилам балкона и повисла на них, словно обиженный, переутомленный ребенок. Принц наблюдал за ней, слегка позабавленный.
Мгновение спустя Реджи вернулся из холла, запыхавшись, но быстро взял себя в руки. Пригладил жидкую челочку, дыхнул в ладонь, проверяя, не кажется ли дыхание кислым. И подошел к Ксении, решив попытать счастья еще раз. Та нашла в себе силы улыбнуться несчастному эрлу, который, по крайней мере, был лучше графа.
Реджи объявил, что с Волетой теперь все в порядке – она полностью пришла в себя. Холодный воздух мехового охладителя сотворил чудо. Леди Контумакс решила отправиться на встречу с Сиреной и взяла с собой чудовищную гувернантку.
– О, я так рада, – сказала Ксения, хотя вид у нее был несчастный.
Принц опрокинул в себя остатки памятного напитка, как человек, собирающийся с духом. Он вытащил из жилетного кармана второй деревянный жетон-пропуск за кулисы, подбросил, щелкнув по нему большим пальцем, и поймал на лету.
– Ну ладно, Реджи, – сказал он. – Пора погреть руки у костра, который мы развели. – Принц хлопнул друга по спине, отодвинул занавес и исчез.
– Наконец-то мы одни, миледи! – сказал Реджи, беря Ксению за руку.
Он влажно поцеловал ее, и она послушно захихикала.
Никем не замеченная и забытая, Энн проследила взглядом за принцем, когда тот вышел из-под крыльев большой совы. Гувернантка нахмурилась. Вся эта ситуация ужасно беспокоила ее, хотя долго размышлять о причине беспокойства не пришлось, потому что Ксения засыпала ее дюжиной мелких просьб.
– Энн, не могла бы ты освежить наши напитки, пожалуйста. И налей так, как это делает папенька. Мне нравится с чуть большим количеством лайма. И можешь что-нибудь сделать с этим светом? Он слишком яркий и жесткий, не так ли? Разве нельзя чуть приглушить лампы, чтобы эрлу не пришлось щуриться? У вас такой великолепный лик, милорд! Я могла бы смотреть на вас весь день. А конфеты здесь есть? Я бы с удовольствием съела конфетку. Не могла бы ты заглянуть за барную стойку, Энн? Да, вишенка сойдет. Я люблю вишни в сиропе, а вы, милорд?
