Ирен вскочила и в два шага оказалась у оружейного шкафчика. Открыв стеклянную дверцу, она начала насвистывать бесцельную, счастливую мелодию. Эдит никогда раньше не слышала, как она свистит, и даже не подозревала, что амазонка это умеет. Ирен вытащила саблю и кремневый пистолет, пристегнула их к поясу, прежде чем натянуть ремень винтовки на плечо. Затем она снова повернулась, покачала руками и потопталась на месте в такт посвистыванию.
– Ты что, танцуешь? – спросила Эдит.
– Нет-нет. Я не танцую. Я расслабляюсь, – сказала Ирен. – Давненько не было такой возможности.
– Не забудь страховочный трос.
Эдит проводила взглядом амазонку, пока та поднималась по трапу и откручивала крышку люка, а затем снова вернулась к видоискателю перископа.
– Она очень забавная, правда? – сказал Охряник, глядя, как Ирен исчезает в шахте, ведущей на верхнюю палубу.
– На твоем месте я бы не называла ее забавной в лицо, – сказала Эдит, но потом передумала. – Не важно. Попробуй. Скажи ей, что она забавная.
– Мне бы очень хотелось, чтобы она не чувствовала себя так неловко из-за меня.
Он вздохнул, не замечая сарказма в замечаниях Эдит. За скрипом второго люка быстро последовало изменение давления и температуры воздуха в помещении.
– Ну, может быть, тебе не стоило пытаться убить ее при первой встрече.
– Я же не бросил тележку обратно в нее… а, вы про то, что случилось в порту. Но это было еще до моей смерти.
– Не понимаю, почему это должно ее волновать. – Эдит продолжала говорить с ним, но все ее внимание было приковано к перископу. – Ты говоришь, что изменился. Может быть, ты даже чувствуешь себя по-другому, но мы-то не воспринимаем тебя иначе.
Трое пиратов поняли, что они уже не одни на палубе корабля. Эдит повернула перископ как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ирен появляется из-за крышки люка. Амазонка прижалась щекой к прикладу. Она выстрелила, и отдача волной прошла по шахте лестницы, задребезжало стекло оружейного шкафа. Ирен пригнулась перед ответным огнем. Свинцовый шар срикошетил от открытого люка, и тот зазвенел, как наковальня.
– Кажется, она попала в одного, – сказал Охряник.
Эдит отвела взгляд от видоискателя и увидела, что он указывает на рамы магновизора, демонстрирующие вид с правого борта. Теперь Башню заслоняло тело человека, раскачивающееся на конце веревки. Его руки и ноги на мгновение дернулись, а затем обмякли. Безжизненное лицо исказилось, когда он проплыл между рамами на стене.
Эдит снова посмотрела в перископ как раз вовремя – Ирен схватила другого пирата за страховочный трос и швырнула прямо на нее. Ручки перископа задребезжали от удара. Пират тяжело привалился к линзе прибора, закрывая обзор.
– Нет, Ирен, не бей его там! Подвинь его! Уберите с дороги!
– Капитан! – крикнул Охряник.
Эдит посмотрела поверх видоискателя и увидела третьего пирата, цеплявшегося за лестницу, как паук за стену. Ее рука метнулась к пистолету.
– Не делай этого! – закричал пират, направив на нее оружие. – Ни с места!
Прежде чем она успела открыть рот, Охряник сказал:
– Держитесь, капитан.
Палуба резко накренилась, и в то же мгновение выстрел чуть не разорвал Эдит барабанные перепонки. Она потеряла равновесие, не понимая, подстрелили ее или нет, и приземлилась в капитанское кресло с такой силой, что чуть не кувыркнулась через его спинку. Захватчик потерял опору на перекладинах лестницы, когда угол наклона корабля отшвырнул его от стены. Его хватка ослабла, и он камнем полетел в сторону Эдит. Он бы приземлился прямо на нее, если бы не перископ. Он задел колонну бедром, крутанулся в воздухе и шмякнулся на пол, безвольно раскинув руки и ноги. Его скольжение остановилось только у ног капитана.
Пират поднял на нее круглые от удивления глаза. Она пнула его в зубы.
– Выровняй нас, пилот. – Эдит отдала приказ, не отрывая глаз от ошеломленного незнакомца.
Охряник снова потянул на себя золотое ярмо, и корабль начал выпрямляться.
Эдит встала и вытащила пистолет. У пирата была жидкая бороденка и налитые кровью глаза, а в выдающемся рту теперь стало меньше зубов. Эдит не привыкла, чтобы люди игнорировали дуло ее пистолета, и все же пират сейчас именно это и делал. Он смотрел куда-то мимо нее. Его губы дрожали так драматично, будто ему не хватало воздуха.
Эдит взглянула на Охряника, стоявшего рядом с ней. Из дыры в его груди сочился поток красного света. Прикоснувшись к ране, Охряник с теплой улыбкой рассмотрел яркое пятно на бледных пальцах.
– О, вы в меня попали, сэр! Поздравляю!
Золотые рамы на левом борту вспыхнули, привлекая их внимание. Висящее тело второго пирата упало в поле зрения магновизора, его горло было окровавлено, а руки вытянуты так, словно он хотел обнять свою смерть. На противоположной стене первый мертвый пират все еще раскачивался взад-вперед, как часовой маятник.
Дверь на мостик скрипнула, и Байрон шагнул внутрь, жалуясь на ходу:
– Что здесь происходит? Стреляли из пистолета? О боже мой! А это еще кто?
– Монстры! – завопил пират.
Байрон дотронулся до своего парчового жилета и слегка обиженным голосом уточнил:
– Это вы про меня?
