– Почти, но не вся. В задней части дома есть загон, где приходят в себя буйные пьяницы и сидят подстрекатели. И там есть, наверное, дюжина камер для законных заключенных. Самые распространенные преступления носят финансовый характер и совершаются влиятельными людьми. Поэтому камеры хорошо меблированы, и обычно никто не задерживается в них надолго. Честно говоря, в половине случаев невозможно отличить заключенных от посетителей. Идем, я тебе все покажу.
Хоть надежда обнаружить там Сенлина и была слабой, Эдит последовала за Джорджиной на экскурсию по тюрьме. Это оказалась самая веселая тюрьма, которую она когда-либо видела. Там были стражники, но большинство из них сидели в клетках с официальными заключенными, играя в подкидного дурака. Заключенная женщина – или, возможно, посетительница – убедила охранника позволить ей нанести немного косметики на его довольно обветренное лицо. Охранник усадил ее на колени и закрыл глаза, а она пыталась наложить темно-синие тени, не ослепив его. Тюремный пол был усыпан серпантином и помятыми цветами. Пустые бутылки и стаканы валялись на каждой горизонтальной поверхности. Если бы не обилие железных прутьев, Эдит подумала бы, что наткнулась на пьяный финал затянувшейся на неделю свадьбы.
Не увидев никаких признаков Сенлина, она вздохнула с облегчением. Он бы счел все эти кутежи невыносимыми.
– Так вот где держали осужденных ходов перед казнью?
– Ты об этом слышала, да?
– Я стараюсь быть в курсе, – неопределенно ответила Эдит.
Конечно, она не могла добавить, что узнала о несправедливости из донесений Сенлина, а не от Сфинкса, который не сказал об ужасной истории ни слова.
– Нет, их здесь не держали, – сказала Хейст и помрачнела. – Ходов держат на заставе между канализационными трубами кольцевого удела и Черной тропой… или Старой жилой, или как там ее называют.
Кого-то поблизости сильно вырвало. За неприятным бульканьем последовали радостные возгласы.
– Не могла бы ты показать мне эту заставу?
– Зачем?
– Просто так.
Хейст скомкала пустой пакет из-под сладостей и уперлась кулаками в бедра – та же поза, в которой она стояла, когда впервые встретила Эдит. Хотя теперь блюстительница казалась менее приветливой.
– Послушай, если Сфинкс послал тебя изучить меня или то, как я выполняю свои обязанности, скажи об этом напрямую. Я думала, мы будем честны друг с другом.
Эдит вскинула руку из плоти и крови, призывая к миру:
– Я здесь не для того, чтобы проверять тебя, Джорджина. Честное слово. Я совершенно убеждена, что ты добросовестная защитница порядка, и во мне нет ничего, кроме восхищения работой, которую ты делаешь. Но ты всего лишь один человек и сама сказала, что у тебя нет особого доступа или влияния на политическую деятельность кольцевого удела. – Эдит понизила голос, прежде чем произнести: – Сфинкс беспокоится о возможности грядущего конфликта между уделами и ходами. Я лишь пытаюсь понять, что делают пелфийцы – раздувают огонь войны или защищают верховенство закона. Поскольку я тут чужая, все это не имеет для меня особого смысла.
Она остановилась и взмахом руки обрисовала округу. Пьяный пижон в мятой куртке помахал ей в ответ, полагая, что жест адресован ему. Он сделал несколько шагов к ней, и капитан Уинтерс ткнула в него железным пальцем.
– Нет! – рявкнула она. Он повернулся на каблуках, шатаясь, вошел в открытую камеру и плюхнулся на пустую койку. Эдит снова заговорила: – Но я, по крайней мере, достаточно мудра и понимаю, что «Ежедневную грезу» вряд ли можно назвать безупречным свидетельством истины. Я лишь хочу увидеть факты своими глазами.
Каждое слово, сказанное Эдит, было правдой, даже если не всей. Она могла бы добавить, что сыта по горло Сфинксом, контролирующим очевидные вещи. Раз уж она собиралась стать эффективным исполнителем воли Сфинкса, ей нужно выяснить кое-что неочевидное, даже если у него имелось на этот счет другое мнение.
Хейст колебалась еще мгновение посреди беззаботного хаоса тюрьмы, размышляя. Затем она похлопала себя по непогрешимому животу.
– Ух, теперь я жалею, что съела все эти сладости. Надеюсь, твой желудок так же крепок, как и рука, Эди.
Переход с жемчужных улиц Пелфии в канализацию немного напоминал пробуждение от приятного сна в темной комнате, на мокрых простынях. Вода стояла на грубо обработанном полу и капала со стен. Тут и там крепкие деревянные двери нарушали монотонность кирпичной кладки. Эдит с удивлением обнаружила, что каждый туннельный перекресток, которых было много, отмечен уличным знаком, соответствующим улице выше. Сначала она предположила, что знаки установлены в интересах муниципальных служащих. Затем они наткнулись на хорошо одетого мужчину с тростью в одной руке и свечой в другой, спешащего через канализацию со шляпой на голове.
– Многие лорды и леди используют канализацию, чтобы избежать неловких моментов или нежелательных встреч, – объяснила Хейст. – В половине поместий есть подвалы с выходом в подземелье.
