Были те, кто не согласился, что я — бог. Я убил их. Оставшиеся приняли мою кровь и вновь стали моими родичами. Соседние вожди не хотели приносить мне дары. Я разил их стрелами, сидя в повозке, и они подчинились мне. Далеко на юге, в стране высокого солнца, был великий город из камня, полный сокровищ. Я собрал всех вождей и все племена и мы пошли на тот город. Город пылал перед нами, а у меня появился меч из
Тогда же стали иссякать ветра. Ветра, что носились по всей земле и давали людям силы. Они ушли в камень и металл. Там где раньше достаточно было лишь вдохнуть ветра и обрести мощь, теперь нужны были мечи и доспехи.
Я сделал всё, чтобы принудить вождей к верности. Моей крови уже не хватало. Тогда я дал законы, строгие, но справедливые. Я создал войско, сильное, закованное в священный металл. Никто не мог поразить моих воинов ни стрелой, ни копьём. Но я так и не смог вырваться из круга предательств. Тоска охватила меня. И тогда я приказал построить огромный дворец, замуровал себя в нём и лёг спать.
Таким был Ари Божество.
* * *
Ари поднял мой кафтан, и я почувствовал, как волшебство утекает из металла. Голос совсем затих, вместо него в моей голове сама собой появлялась легенда:
— Рабы и господа собирались вокруг моего дворца и пели песни. Песни о том, как они ездят верхом на лошадях. Песни о том, как они покорили море на огромных кораблях. Песни о том, как мудрецы сосчитали звёзды на небе и окружность нашего мира. Песни о власти рабов и власти достойных. А потом затихли песни, лишь плач стенал вокруг. Кто-то разорил мой город и разрушил мой дворец. Я лежал в тишине и забытьи, на краю гибели, пока не пришли на руины дворца люди. И тогда я проснулся.
Никто не знал, что я бог. Я был просто Ари. Я воевал, а потом строил, а потом снова воевал. Я плавал на корабле в самые далёкие земли и привозил самые редкие товары. Я стал богат. Я привёз рабов на поля и забрал с полей свободных мужчин. Я покорил варваров на севере и юге, на западе и востоке. Война кормила войну. Чем больше варваров я покорял, тем больше рабов и добычи прибывало и тем больше свободных мужчин приходило ко мне.
И тогда те немногие, что властвовали над многими, заявили мне, что я хочу править один. Они повернули против меня моих же солдат. Я победил немногих и снова стал тем богом Ари, которым был всегда. Я запретил слугам воевать промеж себя, и лишь клинок господина решал их судьбу. Я распростёр свою власть от северных гор до южных пустынь, от западного моря до восточных степей. Но не стало больше воинов для войны. Лишь тысячи тысяч рабов да немногие господа. Рабы не годились для войны, а потом перестали годиться и их господа.
Сила тогда начала покидать камни и металл. Воины в священных доспехах больше не были непобедимы. Я был так близок к своей мечте и так далёк. Тоска поглотила меня. Я собрал самых верных людей, ушёл далеко на север, в горы. Я построил себе гробницу, поставил верных людей сторожить её и петь мне песни. И уснул.
Таким был Ари Завоеватель.
* * *
Меня отволокли назад в каменный мешок и бросили, а я даже не старался запоминать обратный путь. Голос стоял в моей голове, эхом повторяя рассказ. Я не мог выбросить его из головы, не мог избавиться от него. Мысли носились, словно летучие мыши по пещере. Летучие мыши…
Как Ари связан с Тёмным Тираном? Я не мог понять, хотя должен был. Меня бил озноб. Я нашёл мелкий камешек, сел прямо на утоптанный земляной пол и стал чертить в нём узоры. Линии сплетались в фигуры, фигуры — в схемы, а схемы превращались в огромную картину событий, где не хватало одного куска — центрального. Я сидел на месте и качался из стороны в сторону, шепча под нос слова. Снаружи садилось солнце, я не знаю каким образом, но мои чувства говорили о том, что прошёл закат и опустилась ночь.
В этот момент я услышал песню, медленную и печальную, на незнакомом мне языке.
Уд рēа, уд сура рēа,
Ж’и рēа, ж’и бара рēа,
Му рēа, му сура рēа,
Уд ул ниж’дуē па ēаба,
Уд ул ниж’дуē ми зид дуг’гааба
Эщ’ каламмака нинда щ’уаба,
Имщ’уринна каламмака ниж’таб акаба
Ан кита бадабарааба,
Ки анта бадасурааба,
Му намлуулу баанж’арааба
И каким-то образом я понимал её суть, о чём она поётся.
Гильда пристально смотрела на Артура, певшего эту песню с громоздкой домрой в руках. Возможно, впервые рассказ старого следопыта занял её настолько, что она оторвалась от созерцания магического кристалла.
— Артур, ты знаешь этот язык?
В ответ он лишь покачал головой.
— А о чём песня?
— О старине и героях. О дружбе и смерти. О подвигах. Наверное.
