Портовые таверны — не лучший выбор для любопытного чужеземца, но дорогой постоялый двор вряд ли мог мне чем-то помочь. Говорить с заезжими купцами об ойгрских курганах бессмысленно. Так что оставалось лишь выбрать место потише и порасспрашивать местных.
Таверна «Жареный гусь» привлекла меня в первую очередь приятным запахом жаркого и забавной вывеской, где тот самый гусь задорно танцевал, покачиваясь на веревочках. Внутри было тихо и практически пусто: пара портовых рабочих дремала в углу, дрожащий мужчина пытался отогреться у жаровни, а официантка оттирала заблёванный стол. Я скользнул взглядом по пледам, запомнил порядок и цвет квадратов, после чего ушёл в угол и сел за стол. Двое работяг обычные равнинники, а вот парень у жаровни явно горец, ибо только горцы носили обе половины пледа — верхнюю и нижнюю, когда равнинники обходились только верхней и шоссами. Простое правило, видишь волосатые ноги в гетрах — значит видишь горца.
К какому же из родов он принадлежит? Я не был силён в агломанских расцветках, наших-то родных лесных кланов всех не упомнишь. А эти горцы любили забиться в какую-нибудь дыру и сидеть там столетиями, никому не показываясь. Конечно, пока корабль плыл на север, я выспросил у капитана о местных, но капитан сам был агломанном-равнинником. Этот же парень явно не из местных — синяя полоска не попадалась в городе. Пока я размышлял, официантка принесла мне похлёбку и пива. Правильно говорят, что добрые мысли приходят на полный желудок — к тому моменту, как миска опустела, я уже знал что делать. Для начала мне понадобится небольшой котелок с похлёбкой и кувшин с пивом.
* * *
— День отвратный, дождь всё льёт и льёт.
С этими словами я подсел к горцу и поставил напротив него котелок с кувшином. Особого приглашения не потребовалось, и мужчина жадно накинулся на еду.
— Я могу разгрузить и загрузить корабль, — начал он говорить с набитым ртом. — Знаю у кого сыр купить дешево. Могу посторожить склад.
Понятно, принял меня за купца. Хотя, скорее, за поверенного — купцы не ходят по портовым забегаловкам.
— Работы совсем нет?
— Рыбачить не сезон. Утром вынесло водоросли на берег, но мало. Что собрал для алхимиков даже на пинту не хватило.
— Ты не местный.
— Горец, — мой новый знакомый мотнул головой.
— Нет, я имею в виду не из здешних родов. Ни у кого таких квадратов не видел.
Я ткнул пальцем в его плед, отчего мужчина выпрямился и с гордостью произнёс:
— Руисерт Нак Кимли. С северных склонов.
— Артур, — коротко представился я.
Повезло. Он-то мне и нужен. Если я правильно помню, на севере больше всего поселений ойгров. Кто-то из их шаманов должен знать за курган с кораблём.
— Это хорошо, что ты с северных склонов… Дело есть.
Ложка в его руках замерла. Руисерт снова оглядел меня с ног до головы, заметил серебряные нити в кафтане, уцепился взглядом за гарду меча и тяжело вздохнул.
— Я должен, да? За этот обед?
— Нет, конечно, — поспешил успокоить его я. — Кто ж за угощение долг требует?
— Люди думают раз горец-северянин, то может любого убить за кувшин пива.
— Кувшин слишком мало? — я улыбнулся. — Шутка.
С шутками надо осторожнее. Чувство юмора у горцев специфическое, но Руи, судя по всему, не обиделся. Он тщательно выскреб похлёбку со дна и принялся за остатки пива.
— Послушай, я ищу большой курган с каменным кораблём, на котором выбиты странные руны. Может кто из ойгрских шаманов знает? Сведёшь меня с таким — получишь две королевских монеты.
— А что ты заплатишь шаману?
— Сторгуемся
— Торгуйся со мной, — Руисерт широко улыбнулся. — Я сам знаю такой курган.
Похоже, звёзды выстроились на небе настоящей удачей.
* * *
Чем больше Руи описывал мне курган, тем больше я понимал, что это — тот самый. Понятно, что горцы никогда не обращали внимание на надписи на камнях, да и сам курган не вызывал у них ничего, кроме лёгкого опасения перед древней магией, так что рассказ северянина был путанный и очень размытый, но внутреннее чутье кричало во весь голос, что я на правильном пути.
Убедить Руисерта проводить меня было несложно — ещё кувшин пива, задушевный разговор о горах и небольшой спор об оплате. Он хотел деньги вперёд, а я вполне резонно считал, что с моими деньгами он просто сбежит или, что хуже, уйдёт в запой. Так что мы сговорились на том, что я буду кормить горца из своих запасов, а также выдавать ему половину королевского золотого серебром на закате каждого дня. Мы ударили по руками и уговорились утром встретиться у входа в таверну. Руи отправился спать в хлев, а пошёл на корабль за своими вещами.
