Чепуха! Никто никогда не покидал пределов Оплота, никто и никогда не приходил из-за Врат. Отродья Проявленного, должно быть, давно уничтожили всё живое, разве мог хоть кто-то спастись в том аду? Надежда на спасение умерла вместе с Аргомероном, последним человеческим императором, предводителем Союза свободных рас. Всё что можно сделать теперь – попытаться прожить как можно дольше в разрушенном мире. Но почему, почему же некоторым так и неймётся раньше срока отправиться на тот свет?!
– Кременькан, не знаю и знать не хочу, что там у тебя на уме. Просто приди на нашу свадьбу, лады? А потом… потом хоть заживо замуруйся в своей растреклятой дыре! – Скалозуб поднялся со стула, отряхнув заляпанные чем-то штаны. – Праотец милостивый, куда катится наш Оплот? Похоже, не только Предатель сошёл напрочь с ума.
Оставив Кременькана сидеть в угрюмом молчании, Скалозуб с шумом захлопнул чуть не ударившую его дверь и попытался вспомнить дорогу, которой шёл к хозяйским покоям.
«Наверно, не стоило так поспешно отгонять того хнычущего всё время служку. Ах, забыл замолвить словечко о его бороде. Что ж… пёс с ним, походит годик и без своих трёх волос!»
Решив, что прокрадываться подсобными коридорами ещё и обратно – это уж слишком для столь знатного гнома как он, Скалозуб сплюнул и нагло попёр прямо к главному входу в имение. Его уверенность и раздражение были столь осязаемы, что никто из встреченных слуг даже не предпринял попытки остановить или выяснись личность редкого посетителя. Гном средних лет у парадных дверей удивленно заморгал, увидев его, но, задумчиво почесав бороду, выпустил Скалозуба наружу без лишних вопросов.
Выйдя из поместья, Скалозуб глубоко вздохнул грудью воздух. Вряд ли можно было сказать, что тот особо свежее затхлого душка в помещении, однако он почувствовал облегчение. Так или иначе, юный жених решил проблему, из-за которой попёрся в такую даль, хотя странное поведение Кременькана его порядком обеспокоило.
«А чего ещё ты ожидал от старого чудака? – поразмыслил немножечко Скалозуб. – Самоубийственные экспедиции за Врата. Колдовские руны и пиктограммы. Скоро должно быть начнутся разглагольствования про великую силу любви, которая одолеет Проявленного, поможет свергнуть гнусного Короля и вообще…»
Он настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, как прошёл обратно весь путь до самого дома. Завернув на улицу, где находилось имение Среброделов, он резко остановился, ошарашено уставясь на большой отряд солдат Короля.
Все слуги стояли в окружении стражей, отец что-то громогласно доказывал надменному гному в роскошных доспехах, судя по всему капитану. Руки главы Дома были связаны, рукав дорогого кафтана разорван. Бригитта теребила длинные юбки, испугано и потеряно озираясь по сторонам. В окнах мелькали другие военные, судя по производимому ими грохоту, в поместье происходил самый настоящий обыск, причём совершенно бесцеремонный.
Растерянность Скалозуба сменилась непониманием, затем возмущением. Происходящее казалось нереальным, всё словно происходило во сне и не с ним.
«Это какая-то ошибка, такого просто не может быть! Не со мной. Не с Домом Среброделов. Не с моими родными и близкими! Нужно остановить беспредел!»
Буквально бегом кинувшись к гному, с которым спорил отец, Скалозуб оттолкнул пытавшихся перегородить ему дорогу солдат и завопил так громко, как мог:
– Что за херня здесь творится?! Какого отродья вы делаете?! Кто дал вам право…
– Это он! – закричал один из слуг, указывая на Скалозуба.
Капитан отряда широко ухмыльнулся:
– Вот и наследник пожаловал.
– Что вы себе позволя…
Кто-то ударил Скалозуба по голове. Вспышка боли, от которой заискрилось в глазах и вид земли, несущейся навстречу, были последним, что запечатлел мозг прежде, чем погрузиться в беспамятство.
О том, сколь долго он провалялся в беспамятстве, Скалозуб не имел ни малейшего представления. Один кошмарный сон сменялся другим и так десятки, если не сотни, раз кряду. Но по сравнению с реальностью пробуждения, всё это были лишь детские страхи.
В тёмной маленькой камере, где он оказался, не было ни окон, ни светлокамней. Нельзя было разглядеть даже собственных рук прямо перед глазами. Лишь смутно прорисовывалось небольшое зарешёченное оконце единственной двери.
Пощупав рукой гудевшую голову, Скалозуб зашипел. Пальцы вмиг стали липкими, растревожив засохшую корочку, прилипшую к волосам. Он чувствовал, как его всегда твёрдые руки бьёт сильная дрожь.
«Что происходит? Где я? Мне нужен лекарь!»
Последняя мысль заставила его подняться с холодного пола.
«Нужно срочно позвать врачевателя!»
