— У фейри теней жрецы занимают очень высокое положение в их культуре. Они украшают свои рога золотом, как это делают представители королевской семьи.
Вспомнив хрупкого старейшину Лелвина, я не смогла удержаться от прямолинейного замечания.
— Вы совсем не похожи на жреца.
Голл, стоявший рядом, сдержал смешок, откашлявшись, но не стал ничего говорить.
— Вы выглядите так, словно готовы к битве, а не к молитве, — пояснила я.
— Жрецы должны быть всегда готовы. Мы чтим богов и оберегаем их святые места. Мы — защитники.
— И что же именно вы защищаете? — спросила я, пытаясь представить себе священный храм с реликвиями, которые эти жрецы охраняют. Но от кого? И зачем? В Иссосе и Силвантисе местные жители уважали и почитали храмы своих богов. Они не нуждались в защите.
Валлон не ответил на мой вопрос, задав свой:
— Что вы ищете в наших землях, Мизра?
— Слова, — ответила я. Если он мог быть лаконичным и сдержанным, то и я могла. — К счастью, я точно знаю, где их найти. Пророчество, описывающее место, где находится третий текст, наделённый силой богов, было достаточно конкретным, чтобы мы были уверены, что он находится вблизи Сердца Сольцкина.
Он продолжал безмолвно изучать меня ещё мгновение, а затем произнёс:
— Тогда идём. Оно сразу за той рощей.
Он пошёл вперёд, что меня удивило: он либо доверял Голлу и его воинам настолько, чтобы оставить их у себя за спиной, либо просто не видел в них угрозы, либо доверял Морголиту.
— Он не слишком дружелюбен, — шепнула я Голлу.
Его губы изогнулись в полуулыбке, и он прошептал в ответ:
— Они никогда не бывают дружелюбными.
Мы следовали за жрецом через рощицу с толстыми стволами дубов, где землю покрывал оранжевый ковёр из опавших листьев. Это была скорее не лесная чаща, а редкая группа деревьев, стоящих словно часовые вокруг Сердца Сольцкина. Я с волнением ждала, когда увижу это место, почитаемое среди фейри теней, согласно тому, что однажды рассказала мне Хава. Оказалось, что фейри теней проводят там религиозные обряды в определённое время года.
Огромная глыба камня возвышалась над землёй, образуя треугольный пик, словно стремящийся к небу. Это был странной формы камень, вдвое выше старых дубов, которые хаотично окружали его. Камень казался чужеродным в этом месте, его тёмный оттенок разительно отличался от каменных пород в предгорьях Солгавийских гор. Возможно, сам Сольцкин поднял его из другого уголка мира и поместил здесь как алтарь для фейри теней — своих преданных последователей.
Мы оказались совсем близко к огромной горной гряде, где находился дом фейри теней, и прошли мимо утёсов и пещер, пока Дракмир не спустился ближе к месту встречи. Драк снова поднялся в небо, раздражённо взмахнув крыльями при виде крылатого фейри теней.
Чем ближе мы подходили к камню, тем сильнее разгоралось чувство жжения в моей груди. Магия богов была здесь, она исходила волнами, наполняя воздух едва ощутимым покалыванием. Зелёный лишайник и вьющиеся лозы покрывали его стороны, но сквозь них всё же проглядывал тёмный камень.
— Думаю, то, что вы ищете, находится с этой стороны, — произнёс Валлон, подходя к южной стороне камня.
Я задумалась, какую загадку предложит мне богиня Эльска на этот раз или какой текст мне придётся проглотить. Мысленно содрогнулась, представляя слова, выведенные лишайником там, где сейчас стоял Валлон, глядя вверх. Не придётся ли мне съесть плесень? Я положила ладонь на живот, беспокоясь за своего ребёнка и о том, как магия может на него повлиять.
Когда я обошла камень, с другой стороны, совершенно чистой от лоз и лишайников, то оказалась не готова к тому, что увидела. Демонические руны были высечены на камне, их магическая сущность, как и у других текстов, наделённых силой богов, исходила волнами потусторонней энергии. Она пронизывала мою кожу.
Я смотрела на камень, ошеломлённая и раздосадованная, а затем повернулась к Голлу.
— Как, по-твоему, я должна проглотить этот валун?
Очень серьёзный фейри теней, сопровождающий нас, шагнул вперёд, его выражение впервые приобрело нечто похожее на раздражение.
— Мизра, я не знаю о вашей миссии, но вы не можете проглотить Сердце Сольцкина. Оно священно для моего народа.
Я шумно выдохнула, с трудом сдержав желание закатить глаза.
— Я прекрасно понимаю, что это физически невозможно. Но я уверена, что богиня Эльска вела меня сюда, и именно эти слова мне нужны. — Я осмотрелась, пытаясь понять, не ошиблась ли и нет ли где-то ещё надписи. — Я не понимаю, — прошептала я скорее себе.
Выражение Валлона стало ещё мрачнее, прежде чем он наконец сказал:
— Как вы и сказали, это невозможно.
Мысли о моём народе, о моём отце, о моём брате, страдающих от чумы, умирающих, возможно, в эту самую минуту, скручивали мне нутро. Отчаяние начинало захлёстывать меня, ведь как я смогла преодолеть первые две преграды, но оказаться бессильной перед третьей? Почему боги привели меня сюда, если я должна потерпеть поражение сейчас?
Голл положил ободряющую руку мне на поясницу, и его глубокий, ровный голос разорвал затянувшееся молчание.
— Ей не нужно глотать камень. Ей нужны только слова.
