Её глаза поднялись, и она моргнула, отгоняя мысли, которые терзали её из-за моей Мизры.
— Он в порядке.
— Ему не понадобилось больше исцеляющих процедур после возвращения?
— Нет, мой король, — быстро ответила она. — Он полностью восстановился после обряда.
Я всё ещё беспокоился, что его терзали кошмары из-за испытаний в пещере, когда он проходил обряд, чтобы присоединиться к моим Элитным. Хотя я понимал, что основная причина моего беспокойства была не в его состоянии, а в том, что я боялся обряда для Уны. Боялся за неё.
— Вы уверены, что хочете подвергнуть её обряду? — спросила она, словно читая мои мысли.
— Ты считаешь меня жестоким из-за этого?
Она быстро моргнула в удивлении.
— Я никогда бы не осмелилась осудить вас, мой король. Или поставить под сомнение ваши решения. Я ваша верная слуга.
Она опустила взгляд на колени в жесте покорности. Я тяжело вздохнул и откинулся в спинку своего массивного кресла с крыльями.
— Далья. Ты не просто мой Верховный Оракул. Ты — один из моих самых старых друзей. Ты помогла мне взойти к власти. Не бойся говорить мне правду.
Её взгляд оставался опущенным, но новая тень беспокойства пробежала по её лицу, прежде чем она, наконец, встретилась со мной взглядом. Её яркие золотые глаза были полны эмоций.
— Каждая Мизра этого королевства до неё добровольно проходила Ритуал Сервиум. Но Уна Хартстоун вынуждена это делать. Она может не пережить это, мой король. Вы готовы рискнуть её жизнью?
Узел, что медленно затягивался внутри меня с тех пор, как мы вернулись во дворец, стал ещё туже.
— Она не умрёт.
— Но может.
— Не если она та самая, кого ты видела в своём видении, Далья. — Я наклонился вперёд, сцепив пальцы перед собой. Сдерживая гнев, который начинал нарастать, я продолжил: — Я понимаю твои сомнения. Но у меня их нет. Её предназначение — быть рядом со мной, помогать мне поднять Нортгалл, королевство тёмных фейри, выше всех остальных земель. Наше время править миром, и Уна — ключ к этому. Она моя и будет моей Мизрой.
К концу моя речь стала хриплой от сдерживаемой ярости. Я слышал её доводы, но она ошибалась. Я был уверен в этом. Единственное, в чём я был уверен больше, — это в том, что должен был убить своего отца, забрать его королевство и повести нас к светлому будущему.
Уна не умрёт в водах Нäкт Ликензель. Если она выживет, окунувшись в чёрный бассейн под дворцом, значит, она действительно предназначена мне судьбой. Я должен верить в знаки, пророчество и богов, несмотря на сомнения Дальи. Это было истиной, глубоко укоренившейся в моей душе.
Далья снова склонила голову в знак покорности.
— Она знает, что с ней произойдёт во время Ритуала Сервиум?
— Думаю, будет лучше, если ты расскажешь ей.
— Поняла.
— Может быть, мы проведём гадание перед тем, как идти к ней? — Я открыл ящик стола, потянувшись за небольшим кинжалом, который обычно использовал, когда Далья предсказывала моё будущее. Ей всегда требовалась кровь, чтобы открыть свой дар оракула.
— Не сегодня, мой король. Я считаю, будет лучше, если я сама поговорю с вашей Мизрой.
С момента последнего гадания прошло много недель, оно состоялось прямо перед тем, как Хава той ночью явилась ко мне с известием, что принцесса стала новой пленницей моего отца. Но Далья была права: мне не нужно новое пророчество сейчас, не так срочно, как Уне нужно знать, что произойдёт через два дня.
— Она сейчас в саду, — сказал я. — Подготовь её к тому, что её ждёт. К тому, что от неё потребуется.
Далья встала вместе со мной и склонила голову в знак согласия.
— Конечно, мой король.
Я тяжело вздохнул и проводил Далью до сада. Этот разговор между ней и Уной мог стать началом такого ужаса и ненависти ко мне со стороны моей Мизры, которые уже нельзя будет исправить.
ГЛАВА 19
УНА
— Они слишком сладкие, — Хава сморщила милое лицо в гримасе отвращения и выплюнула кусочек марагорда.
Я рассмеялась, чуть не уронив корзину с дозревшими марагордами, которые мы собирали вместе.
— В Иссосе мы их ценим, — сказала я. — Их так трудно достать, и только раз в год мы получаем партию с северного региона Лумерии. Кажется, теперь я могу есть их, когда захочу.
— Нет, — сказала Хава. — Роща марагордов даёт плоды только в это время года. Но наши повара превосходны. Они готовят варенье, которое хранится весь год. — Она снова сделала ту же гримасу. — Но мне они совсем не нравятся.
— Ты предпочитаешь несладкую еду? — спросила я.
Её красные глаза загорелись от восторга.
— Острую. Ммм. Наши повара готовят редкий пир из эскеля и клыкастого кабана, добытых на недавней охоте. Это будет пиршество для двора после Ритуала Сервиум.
Я слышала про ритуал, но не понимала, что именно будет происходить.
— Можешь рассказать мне о ритуале?
— Для этого здесь Далья, — раздался баритонный голос за моей спиной.
Я резко обернулась и увидела короля Голлайю, стоявшего рядом с деревом марагорда, с которого мы только что собирали плоды. Рядом с ним была Далья. Их тёмные оттенки кожи и лунно-серая гладь выглядели настолько гармонично, что они походили на идеальную королевскую пару, как будто принадлежали друг другу.
