А Бруенор уже всё знал и ждал их. Реджис и многие другие стояли около него, поскольку он с тревогой вышагивал туда-сюда по залу, заламывая свои сильные руки или теребя большую бороду, некогда пламенная краснота которой сейчас была немного тронута сединой.
– Эльф? – спросил Бруенор. – Что ты сделал?
Дриззт почти отчаялся, услышав, каким тоном обратился к нему его дорогой друг, поскольку не мог дать ни нормального объяснения произошедшего, ни какой– либо надежды на будущее. Но старался проявлять как можно больше выдержки. Эльф встретил пристальный взгляд Бруенора и слегка поклонился. Изо всех сил пытаясь держаться с оптимизмом, он повернулся к фургону и, открыв его, заключил в объятья свою любимую Кэтти-бри.
Бруенор был уже рядом с ним, когда Дриззт поднял её. Глаза двафра расширились, и его руки дрожали, когда он попытался добраться до Кэтти и притронуться к своей дорогой дочери.
– Эльф? – спросил он, шепотом, и спросил так, что это короткое слово показалось многосложным.
Дриззт смотрел на него, замерев, будучи неспособным пошевелиться перед ним или хотя бы обнадеживающе улыбнуться.
У него не было никаких ответов.
Так или иначе, Кэтти-бри была сражена волшебством, и насколько он мог сказать, она была потеряна для них, как и они были потеряны для нее.
– Эльф? – снова спросил Бруенор, касаясь пальцами мягкого лица дочери.
***
Она отлично держалась, уставившись на выступающую ветвь сухого мёртвого дерева, а её руки находились прямо перед нею, уже готовые нанести точный удар. Ханалейса была истинной дочерью своей матери, с большим потенциалом и прекрасным чувством равновесия, нашедшая свой центр мира и силы.
Она смогла добраться до конца ветви и схватить его, а затем использовала как рычаг, налегая всем своим весом, чтобы сломать его и освободиться. Но зачем же она это делала?
Дерево стало её противником, её врагом, бросало ей вызов.
– Поторопись, ночь становится холодной! – крикнул ей Тэмберли с дороги рядом с их лагерем.
Ни одной улыбке Ханалейса не позволила нарушить свою серьезность. Полностью сконцентрировавшись, она резко и внезапно выбросила руку, вкладывая в удар всю свою силу. Ударив ветку около ствола слева, она нанесла ещё один удар с другой стороны, чтобы получился правильный крест. Один раз, затем ещё и ещё, затем снова по другую сторону, моментально зафиксировавшись перед тем, как отступить в оборону и занести ногу для удара.
Кружась в прыжке, девушка поднялась и вновь ударила, и этот удар, расколов ветвь посередине, отделил ее от ствола. Закончила она свой импровизированный бой, повторив такой же прыжок, высоко и широко размахнувшись ногой и ударяя ею снизу в то место ветки, которое она уже ослабила своими прежними ударами.
Ветка сломалась совсем, упав на землю в виде трёх аккуратных обломков.
Ханалейса приземлилась и сложила руки вместе, соприкасая их друг с другом кончиками пальцев. Она поклонилась дереву, словно побежденному противнику, затем подобрала сломанную ветку и пошла к лагерю, поскольку брат позвал её еще раз.
Но девушка сделала всего лишь несколько шагов прежде, чем услышала шум, доносящийся из леса неподалеку. Она замерла на месте, не издав ни звука. Её глаза напряжённо обыскивали участки леса, залитые лунным светом, ловя в них малейшее движение.
Что-то двигалось через подлесок, что-что тяжёлое и грузное, на расстоянии всего в двадцать шагов. И по направлению движения она поняла, что это что-то двигалось прямо к их лагерю.
Согнув колени, Ханалейса медленно опустилась на землю, осторожно и тихо положив рядом обломки ветки, оставив в руке только один из них, самый крепкий. Она стояла, оставаясь совсем незаметной, снова и снова ловя каждый малейший звук, чтобы получить подтверждение тому, что она уже услышала. Удивительно ловко девушка приподнялась на ноги, по одному сняв ботинки, а затем убрала их, неслышно двигаясь на пальцах босых ног.
Скоро она увидела свет костра и Тэмберли, который замер, тоже заметив движение. Затем обратила внимание на того, кто так тяжело двигался перед нею, время от времени пересекая этот свет и загораживая его, что доказывало, что это действительно было какое-то существо.
Ханалейса задержала дыхание, пытаясь продумать свой следующий шаг. И сделать это надо было быстро, поскольку существо сконцентрировало свое внимание на её брате. Она обучалась у своих родителей, обучалась сражаться и сражаться хорошо, но никогда прежде она не сталкивалсь со смертельной опасностью так близко.
Она услашал голос брата, зовущего ее по имени:
– Хана? Это ты?
Ханалейса чуть не закашлялась от этого сравнения. Тэмберли услышал животное. И действительно, животное было очень близко к нему, и двигалось довольно быстро.
Девушка выбежала вперед и что-то выкрикнула, чтобы привлечь внимание существа. Она боялась, что колебалась слишком долго.
– Твой меч! – крикнула своему брату.
