Дядя очевидно загулял и увлекся. Войско, что при нем стояло, было не вполне верным Иоанну, ибо частью наемным, частью из городовых полков Рязани да Твери, что недавно боем брались. И это выглядело опасно. Не прямо вот сейчас. Нет. А в перспективе. Ведь дяде просто так не прикажешь вернуться. Никто вокруг не поймет. А ежели вступать во вражду с ним и давить, то он в самый неподходящий момент он может вернуться в Москву и захватить престол. Например, если его, Иоанна, разобьет Казимир в битве, оставив без войска. Могло такое произойти? Могло. Особенно в связи с тем, что с ханом Белой орды он теперь в кровном союзе.
Поэтому король принял, на его взгляд, единственное верное решение. Он решил даровать дяде титул герцога Боспорского, в честь старинной державы, что в тех краях когда-то существовала. Ну и милостью своей посадить править на этом полуострове как вассала своего. То есть, фактически узаконить сложившееся положение дел. А заодно занял его делом с перспективой привязать экономически к себе. Чтобы не дергался.
А что же до татар? То выхода не оставалось. Нужно было дружить с этой троицей. И платить им за союз. Просто потому, что они сами не удержатся у власти без такой вот подпитки ресурсами. Ведь султан без всякого сомнения станет поддерживать их противников. Где-то словами, а где-то и звонкой монетой.
– Большая игра за степь началась… – тихо констатировал Иоанн, когда все посланцы вышли.
– Сложная она будет, – заметил митрополит Феофил.
– Степь – это естественное место обитания льва, – усмехнувшись, констатировал король.
Медленно из тумана выступал совершенно восточный глинобитный городок, что раскинулся на левом берегу Волги. Иоанн поежился. На дворе был хоть и май, но по утрам все еще было прохладно. После чего подышал на слегка озябшие пальцы и начал отдавать команды, готовя его речной флот к бою.
Менгли Герай не опустил руки после бегства из Крыма. Вместе со своими родичами он прибыл на поклон к османскому султану Мехмеду II Фатиху. Принес ему клятву верности, признав себя его верным вассалом. После чего получив от него десять миллион акче[66] монетой и войско, отправился через дружественные племена Кавказа к Хаджи-Тархану.
Войско было небольшое. Всего тысяча янычар, десяток тюфяков и пять сотен тимариотов. Но его вполне хватило, чтобы быстро «решить вопрос» с властью в устье Волги. Еще зимой в самом начале 1475 года. А потом Менгли Герай начал «атаковать» своих неприятеля монетой. То есть, скупать благосклонность сторонников. Так что, к началу апреля 1475 года он уже занял Сарай и выгнал Тимур-хана, продолжая и дальше укреплять свое положение. Поэтому в конце апреля все степь замерла в ожидании шага Москвы. Занятие Сарая и Хаджи-Тархана было открытым вызовом Иоанну. Поэтому никак не мог проигнорировать такой вызов.
И он не проигнорировал.
Как только просохла земля король Руси отправил на помощь своему дяде один полк пехоты, роту улан и батарею из двух полевых пушек. С желанием в дальнейшем проводить ротацию каждый год, дабы отрабатывать столь продолжительные марши.
По меркам тех лет сам по себе этот полк, будучи регулярным и хорошо муштрованным, представлял собой серьезную силу. И регулярная линейная конница копейного боя была достойным усилением. Но главное – это орудия, с которыми король более-менее сумел решить проблему.
Опыты с литьем бронзы, которые производили бывшие колокольных дел мастера, наконец, начали приносить своих плоды. В итоге удалось возобновить отливку легких полевых орудий. Коротких 3-фунтовок[67] с длиной ствола всего 18 калибров. При этом ствол был калиброван плоским сверлом, имен вингард, дельфины и цапфы.
Вот эти пушки и водрузили на весьма приличные лафеты в духе XVIII века, которые были, как и стволы, предельно утилитарные без всяких украшений. Колеса туда поставили большого диаметра, поместив их на кованную ось с бронзовыми втулками в ступицах. В общем – красота, которая на марше заводилась на передок-двуколку с небольшим запасом выстрелов, упакованных по картузам. И тянулась парой лошадок, обычных убогих степных лошадок. Еще одна «копытная бедолага» транспортировала зарядный фургон с запасом выстрелов для орудия.
Для 1475 года – просто космос! Не в плане технологий, нет. Все это доступно почти всем более-менее развитым державам уже сейчас. Другой вопрос – философия. О том, какое место на поле боя занимает артиллерия и зачем мало кто толком задумывался. А Иоанну это и не требовалось. Он и так все прекрасно знал…
Иоанн вздохнул и невольно перекрестился.
Менгли Герай и его воины уже ждали на берегу подход московского войска. Янычары укрылись за большими плетеными щитами[68] и готовились к перестрелке. В просветах располагались тюфяки. А чуть поодаль – конница. Как тимариоты султана, так и собранные бывшим крымским ханом союзники из числа степных дружинников.
