Великий же бастард Бургундский Антуан, вышедший в этот поход вместе с королем, завороженно смотрел на это зрелище. Полевые пушки выстреливали, откатываясь по наклонным щитам, задранным сзади вверх. И скатывались назад. Расчет тут же бросались их обслуживать. Кто-то лез с влажным банником в ствол, дабы потушить остатки картуза и слегка остудить канал ствола, а кто-то осторожно плескал на ствол снаружи уксуса для охлаждения, дававший при испарении не самый приятный запах. Потом в ствол закидывали картуз, в котором был увязан и заряд пороха, и кованное ядро с пыжом. Это все дело добротно прибивалось. Через запальное отверстие, сделанное в специально впрессованной медной трубке, шилом пробивался картуз. Подсыпался мелкий затравочный порох[79]. Наводились. И стреляли. А потом по новой.
Без всякой спешки канониры Иоанна выдавали по одному выстрелу каждые двадцать пять – тридцать ударов сердца. Отчего небольшое количество орудий устроили там, на позициях янычар, настоящее шоу. Ядра без всяких усилий пробивали эти корзины с землей. И, в отличие от плетеных щитов, раскидывали их, превращая во вторичные снаряды. Поэтому каждое удачное попадание создавало целую феерию.
Прошло пять минут.
Укрепления янычар были все еще вполне приемлемы. Пушки стреляли хоть и с двухсот метров, но с неустойчивой платформы. Поэтому хватало и перелетов, и недолетов, когда во время качки, ствол либо опускался слишком низко, либо задирался. Но на психику янычар и их союзников, конечно, этот обстрел давил нехило. Они за всю свою жизнь никогда не были под таким плотным артиллерийским обстрелом.
Наш герой, наблюдая за тем, как ядра ковыряют укрепления янычар, с тоской вспомнил о том, что у него так и добрались руки до гранат. Очень бы они тут пригодились. Вон сколько ядер застревало перед позициями или за ними. Да и на «моральку» гранаты давят сильнее.
Но обстрел – это хорошо. Однако им победы не добиться. Вот сбегут они еще раз и выкуривай их из города. Так себе задача. Поэтому он отправил часть стругов с полком пехоты к берегу. Чтобы они высаживались уже и давили янычар в рукопашную. А остальные же струги продолжали обстрел из пушек, поддерживая десант.
И вот, отвернув к берегу и забирая вверх по течению, часть стругов из хвоста стала сближаться с берегом. Переведя пушки на левый борт. Из-за чего какое-то время из них не стреляла.
Довольно шустро подвалили к берегу. Скинули траппы и стали спускаться. Сначала пикинеры понятное дело, под прикрытием стрелков. И очень, надо сказать, это оказалось разумным решением. Потому что тимариоты, пользуясь большим количеством раскиданных вокруг города усадеб, расположились весьма недалеко от берега. И, заметив начало десантирования, устремились в атаку.
Однако шагов с пятидесяти по ним ударили аркебузиры и пушки. Из-за чего те так и не сумели нормально атаковать и сбросить пикинеров в реку пока те еще не были должным образом построены. Очень уж больно било огнестрельное оружие. За залп слизнуло до двухсот всадников. А остальные либо замялись в давке из лошадей и человеческих тел, либо отвернули от греха подальше. Так или иначе, но пятьсот аркебуз и восемь 3-фунтовых пушек заставили их очень себя уважить. С первой подачи. Но второй не избежали – замешкавшихся в давке приласкали сначала картечью, а потом еще и из аркебуз добавили.
Так что из пяти сотен тимариотов начавших атаку, отошли обратно в совершенно рассеянном и деморализованном состоянии меньше двух сотен. А пикинеры продолжили высаживаться. Строиться. А потом к ним присоединились аркебузиры. Струги же отошли от берега на полсотни шагов и встали на якоря, чтобы из пушек в случае чего поддержать пехотный полк.
Минута. Вторая. Третья. Пятая.
Защитники Менгли Герая не предпринимали никаких действий по отношению к десанту. Поэтому, после того, как пехотный полк построился, Иоанн скомандовал ему наступление. Прямо на позиции янычар, только не в лоб, а с фланга, откуда тех не прикрывала стенка из корзин с землей.
Зазвучали барабаны и флейты[80]. И полк двинулся вперед.
– Красиво идут, – заметил великий бастард Антуан, прямо залюбовавшийся этим зрелищем. Пехота короля выстроилась чуть ли не по линейке продвигалась вперед, выдерживая четкое равнение. В полной тишине, если не считать ритмичную музыку. Все снаряжены один к одному, опрятны и шагают в ногу. Отчего было в этом шествии что-то завораживающее. И казалось, что это идет не горстка пехотинцев, а нечто монолитное и чрезвычайно угрожающее.
Иоанн промолчал.
Он только что отдал приказ о прекращении обстрела позиций янычар и теперь с трепетом ждал развязки рукопашной схватки. По его оценке, там, за импровизированной земляной стеной, находилось еще около тысячи – полутора бойцов. Так что силы в целом выглядели примерно равными. Численно.
Но как все пойдет?
