Пикинеры слабы и уязвимы для атаки таких вот легких живчиков с клинковым оружием. Поэтому первый ряд положил на землю пики, закинул за спину щиты и шел вперед, держа в руках бердыши. Как король и велел. Хотя можно было бы, наверное, в этой ситуации применить связку из щитов и клинков. Все-таки янычары, прежде всего стрелки из луков и дополнительная защита не помешает.
Двести метров до контакта.
Сто.
Пехотный полк не собирался вступать в перестрелку с янычарами. Поэтому ускоренным маршем двигался вперед, стремясь навязать им ближний бой. А те взяли… и не приняли его. Даже стрелять не стали. Просто побежали в сторону города.
Сначала, понятно, не янычары, а союзники. Видимо вид огромных топоров в руках у одоспешенной пехоты вызвал у них нужный эмоциональный отклик. А потом, поддавший стадному инстинкту, «драпанули» и янычары, каковых оставалось едва половина от числа тех, что пришли с Менгли Гераем в Хаджи-Тархан по зиме.
Спустя несколько минут вся стрелковая пехота неприятеля покинула свои позиции и отошла в глинобитный город. А пехотный полк короля вышел на довольно широкую полосу между их позициями и городом.
Тут-то Менгли Герай и предпринял свою новую атаку. Вся его степная конница и остатки тимариотов вывалили с двух сторон и бросились в атаку на, казалось бы, беззащитную пехоту. Ведь та была развернута в атакующую шеренгу глубиной всего в четыре человека. Такую можно был и простым конем легко пробить, опрокинуть. Особенно если наскакивать не со стороны пик.
Но не тут-то было.
Прозвучали короткие, но громкие команды. И пехотный полк перестроился в каре. Пикинеры во фронт. За ними их собратья с бердышами, а в глубине уже аркебузиры.
Раз – и все.
И беззащитный лакомый кусочек превратился в колючего ежа. Вокруг которого и закрутились всадники Менгли Герая не зная, что с ним делать. Да, начали постреливать из луков. Но в этой формации все в доспехах. Плюс щиты в передней линии. Из-за чего продуктивность обстрела из луков была крайне низкая. А вот в ответ по ним били из аркебуз. Не каждая пуля попадала куда следует, но все одно – больно получалось. Из-за чего размен, а он все же происходил, шел совсем не в пользу степняков.
Одновременно с этим к берегу направились и струги второго полка во главе с королем. Прямо к бывшим позициям янычар. Грозя в самое ближайшее время высадиться и «показать» кузькину мать коннице неприятеля. Ведь остатки укреплений прекрасно годились для размещения стрелковой пехоты по обе стороны от нее. Да и дистанция позволяла работать из аркебуз.
Поэтому, покрутившись несколько минут, конница бывшего крымского хана, отошла. Оставив на земле около трехсот всадников. И, к моменту, когда Иоанн уже объединил два полка в единый кулак, в округе не было видно ни одного живого и невредимого неприятеля. Все, кто мог – отступил, скрываясь из глаз.
– Уличных боев, судя по всему, не избежать, – заметил Великий бастард, спустившийся на земле вместе с королем.
– Терпение мой друг, терпение.
– Ты думаешь?
– Слышишь? – Произнес Иоанн, когда ветер принес отзвук рожка.
Ту-ту-ту-y-y. Ту-ту-ту-y-y. Ту-ту-ту-ту-ту-ту-ту-у-у.
Надрывался тот.
Ту-ту-ту-y-y. Ту-ту-ту-y-y. Ту-ту-ту-ту-ту-ту-ту-у-у.
– Что это?
– Моя конница встречает хитрого Герая с другой стороны ворот. Вступать в городской бой для него сейчас – потерять свое войско. А вместе с тем и все шансы на успех. Если же он отступит с как можно большим отрядом, то сможет угрожать мне вторжением в любой момент. Поэтому навязать ему бой в городе практически не реально. Он не так глуп.
– Но он мог бы победить. Ты сам говорил, что эти плоские крыши открывают для янычар большие возможности.
– Это понимаю я. Это знаешь ты. Но осознает ли это бывший хан? И главное – готовы ли янычары драться здесь до последней капли крови?
– Хм… – заметил с улыбкой Антуан, скользя взглядом по пехоте короле. Пехоте, которая бы очень пригодилась там – в Бургундии, для решения всякого рода бед его брата…
Капитан роты аркебузиров, а ныне комендант крепости Минас Итиль Алексей Кулаков вскочил от криков. Он решил прикорнуть после обеда, благо, что дел никаких особых не было. Но не дали.
– Что там? – Хмуро спросил он, выглянув из двери к дежурному.
– Неприятель, командир, – ответил вместо него вбежавший вестовой.
– Твою… – прорычал Алексей и спешно начал собираться.
Надел сапоги, которые полагались ему как командиру. Накинул колет[81]. Быстро застегнулся. Накинул лямки портупеи и опоясался ремнем с прилаженной к нему испанской эспадой – офицерской привилегией. Приладил личину. Потом шлем. И вышел во двор, где все было охвачено суетой.
– Где они? – Рявкнул командир.
– Так вон, – махнул один из аркебузиров, – с заката идут.
Алексей поднялся на земляной вал и некоторым беспокойством уставился на виднеющихся вдали людей. Довольно большая толпа…
