– Отчего ж, леди. Вы вполне дороги мне. Дороги как дочь моего брата. Дороги как просто умный человек – их немного осталось уже в Тимлейне в эти темные дни. Видя твою изворотливость, я по-новому начал к тебе относиться – и твоя изворотливость весьма пришлась мне по душе. Вот только сейчас хитрить не надо. Порой следует вывернуться, верно, а порой – рассудить здраво и решить твердо. Подумай, лучше, над чем. Ты сказала правильную вещь, я и правда могу сделать тебя королевой. Айна Первая из дома Айтвернов, милостью земли и вод правящая королева Иберлена. Это хороший выход. Коллинсы и Гальсы, Эрдеры и Тарвелы – они все признают Айтверна на Серебряном Престоле и сплотятся вокруг него. Ты будешь этим Айтверном, девочка. И тогда, – новая усмешка, еще мимолетней предыдущей, – я буду звать тебя «ваше величество», не «девочка».
Айна перевела взгляд на бокал – и подавила желание разбить его об пол, как предыдущий. Не хотелось задавать излишней работы слугам – все же, непросто возиться с битым стеклом, убирая его.
– Вы пытаетесь купить меня короной, – сказала Айна ровно.
– Я пытаюсь найти в тебе надежного союзника – раз уж мои собственные товарищи, как ты правильно выразилась, радеют лишь о собственном личном интересе. Я верю, тебя, в отличие от них всех, интересует нечто куда большее. Не свой род. Даже не свой домен. Иберлен. От Каскадных гор до реки Термы, от Малериона до Дейревера.
– И потому вы посадите на Серебряный Трон шестнадцатилетнюю девицу?
– На Серебряном Троне уже сидит шестнадцатилетний юнец – и немногим это обстоятельство по душе. Ты хотя бы подходящего происхождения. В тебе кровь Гарольда Айтверна, которого старики и поныне помнят героем. Кровь Радлера Айтверна, не давшего нашей стране сгинуть под натиском чужеземных полчищ. Кровь Малькольма Айтверна, заключившего в годы лихолетья Великий Пакт. Кровь Эйдана Айтверна, одолевшего властителя тьмы.
– Кровь Ричарда и Патрика Айтвернов, при которых миру едва не настал конец, – откликнулась Айна эхом. – Эту кровь вы забудете, дядя?
– Тогда были сложные времена. Как и наши. Как и любые времена, в которые человеку приходится жить. Так пишется история – слезами, потом, предательствами, изменами. Без всего этого истории порой не обойтись, и мы со всем злом, что нами посеяно – лишь инструменты в ее безжалостных когтях. Всегда можно отсидеться, спрятаться, сказать, что постоишь в стороне. Иногда нужно выйти вперед и что-то решить. Я знаю, Эрдер держал тебя в неволе. Трудно, должно быть, оказалось ощущать свою беспомощность в его темнице? Я был в плену у Пиппина, просидел в его затхлом подземелье полгода, хорошо представляю, что это такое – а ты всю жизнь, посчитай, находишься в плену. Плену долга, воспитания и семьи. Сейчас у тебя впервые появился шанс что-то изменить для нас всех, дорогая. Не у каждого такой шанс бывает. И не каждый может сесть на тимлейнский трон. Прости уж старого интригана, но сейчас я с тобой честен. И говорю как есть, – граф Рейсворт поднялся из-за стола. – Я пойду вздремну, а ты посиди, подумай над сказанными мной глупостями еще раз – и на этот раз уже хорошо. Когда захочешь домой, Лейвис тебя проводит.
Старший Рейсворт вышел, коротко поклонившись напоследок племяннице, и дверь со стуком затворилась за ним. Айна обернулась к Лейвису. Кузен, обычно непоседливый и болтливый, ныне весь вечер усиленно старался слиться с креслом, в котором сидел, и не издавать ни единого звука. Лишь сейчас девушка заметила, что сын лорда Роальда непривычно бледен – ни единой кровиночки на лице.
– Сам ты как ко всему относишься? – спросила она тихо.
– Ты мне вопросы начала задавать? – Лейвис, через силу, попробовал ухмыльнуться. Получилось не очень хорошо. – Странные дела творятся в Иберленском королевстве. Обычно леди Айне до меня и дела никакого нет.
– А теперь есть, раз уж мы сидели тут вместе и слушали весь этот вздор. Объясни хоть ты мне, раз никто другой не сможет. Твой отец явно рехнулся. По какой причине ты его безумию потворствуешь?
Юноша вздрогнул. Бросил быстрый, опасливый взгляд в сторону затворенных дверей обеденной залы, будто боялся, что лорд Роальд остался стоять за ними и теперь подслушивает разговор. Выглядел он почти напуганно – и определенно нелепо. Айна вспомнила, как однажды, все те же года полтора назад, Артур избил мальчишку прямо у нее на глазах – а она даже не бросилась его защищать.
