– Я об этом. Эдвард сказал Кэран, лучше сначала изучить все самостоятельно – не производя лишнего шума. Они углубились в книги, в эксперименты, в попытке что-то сделать самим. Сначала это – потом уже огласка. Стали искать потихоньку учеников. Пробовали привлечь даже Гледерика, да тот отказался. Юнец чурался магии, как огня. Что-то из своих знаний они передали Гленану, что-то еще кому-то из надежных людей. В планах у них ни много, ни мало – созвать новый Конклав. Ретвальд спутал им все карты. Явил магию, да еще на поле боя, как чародеи древности. За считанные месяцы восстановил против себя все королевство. Эдвард и Кэран приехали сюда ему помочь, пока он не свернул себе шею окончательно. А Король ваш Чародей вместо этого воротит от них нос. Отказывается от дружеской поддержки.
– Гайвен последнее время… не слишком общителен.
– Я заметила. Любезен, как северный шторм, приветлив, как укол стилетом.
Артур усмехнулся:
– Вы мастер тонких метафор, королева.
– Не без этого, герцог.
Айтверн внезапно обнаружил, что имевшееся между ними напряжение как рукой сняло, что ему больше не хочется задирать Кэмерон Грейдан, да и она, кажется, больше не задирала его. Наследник малерионских герцогов и вдовствующая королева Эринланда сидели на скамье совсем рядом, на расстоянии нескольких дюймов плечом к плечу, и высокая грудь Кэмерон мерно вздымалась под лифом строгого платья. Артур обратил внимание, что и в свои двадцать девять лет леди Грейдан сохранила всю красоту молодости – разве что возле глаз и губ в паре мест обозначились смешливые морщинки.
– Вы, кажется, проявили большой интерес к иберленской живописи, – сказал он осторожно.
– Не скажу, что большой, но парочка любопытных полотен в вашей парадной висит.
– Найдутся и еще более любопытные. В этом замке хранится картина работы моего предка, Эйдана Айтверна – основателя первого Конклава и героя битвы при холме Дрейведен. Изображает его самого и Темного Владыку Шэграла, Повелителя Бурь Севера, на их переговорах перед началом войны. Сказать точнее, это копия, но копия абсолютно точная, сделанная еще в старом Тарнарихе. Возможно, вам будет интересно взглянуть?
– Можно и посмотреть, все равно хоть ноги разомну. Куда прикажете идти, герцог?
– Картина хранится в моем кабинете, – Артур посмотрел Кэмерон прямо в глаза. – Это недалеко. На этом же этаже.
Кэмерон помолчала. Закусила на миг нижнюю губу, будто раздумывая о чем-то. Потом вздохнула и широко, белозубо улыбнулась. Зубы у нее и в самом деле оказались отменные, здесь покойный король Эринланда не ошибся. Королева легко поднялась со скамьи, взяла Артура за руки и потянула его за собой, будто знала дорогу:
– Пойдемте, герцог Айтверн. Посмотрим, что у вас за картина.
Идти до кабинета оказалось в самом деле недалеко. За это время Артур успел лишь дважды раскланяться с парой знакомых дворян, одним малерионским и одним стеренхордским, проводившим его со спутницей заинтересованными взглядами. Зайдя в кабинет, он едва успел запереть дверь на засов и уже хотел показать иностранной гостье легендарное полотно, когда та неожиданно схватила его за плечи и развернула лицом к себе. Хватка у королевы Кэмерон была не по-женски крепкая.
– Соблазняешь меня, как провинциальную фрейлину? – спросила она на редкость любезно.
– Не понимаю, о чем вы, госпожа, – нацепил светскую улыбку на лицо Артур.
– То есть, за предложением посмотреть на драгоценное произведение искусства не последовал бы бокал дорогого астарийского вина, которое мы, без сомнения, в нашем Таэрверне и отродясь не пили? Его бы ты мне предлагать не стал?
– Что же такого ваше величество имеет против доброго вина?
Королева прижала его спиной к двери, навалилась грудью. Напор ее был неожиданно сильным. Впрочем, скорее ожидаемым, если говорить о даме, что уже в двадцать лет надевала полный рыцарский доспех и сражалась двуручным мечом. Артур скосил глаза вниз – и увидел, как завязок его бриджей касается длинный обоюдоострый кинжал.
– Развлекаться с любезными вдовушками ты, без сомнения, любишь? – проворковала Кэмерон почти нежно, проведя острием кинжала по ткани его камзола от пояса вверх и обратно вниз, к штанам. – Такими сладкими речами ты добиваешься от них, чего хочешь?
Артур набрал в грудь воздуха. Выдохнул.
