Король Шаул полностью

Эльханан оглядел землю с вершины Масады, и благодарная хвала Богу за дарованную жизнь, за это утро и за то, что Он одарил иврим землёю, где каждый камешек говорит с Небом, – переполнила мальчика и прорвалась впервые произнесённой песней: «Храни меня, Боже, ибо на Тебя уповаю!»

Заблеяли ягнята, проснувшиеся в пещере, где мальчик ночевал, прижавшись к ним, чтобы согреться. Бегом Эльханан спускается вниз, разгребает ветки у входа в пещеру, кормит и поит своих ягнят и, взвалив по одному на каждое плечо, отправляется на север, к своему селению Бет-Лехем.

Впервые после ссоры с королём Шмуэль посетил его в Гив’е, когда тот сидел «шиву» – семидневный траур по умершему отцу. Никакого разговора не было, только обмен приветствиями, сочувствие и утешение, но присутствующие в комнате заметили, что Шаул остался благодарен судье и пророку за эту встречу. Второй раз и опять ненадолго хмурый осёл привёз Шмуэля в Гив’у на тридцатый день после похорон Киша – другой священный для иврим день поминовения. Попрощались тепло, Шмуэль торопился, его ждали на брит-мила сына кузнеца. Обещал заехать на обратном пути в стан Шаула в горах Эфраима.

И он действительно появился там через несколько дней и попросил короля созвать Совет для важного разговора. Военачальники собрались под деревом возле палатки Шмуэля. Старец, сидя на подстилке в середине шатра, обратился к королю:

– Прислушайся к голосу речей Господних. Так сказал Бог Воинств: «Помню я, что сделал Амалек Израилю, как он противостоял ему при выходе из Египта».

Теперь иди и порази Амалека. Истреби всё, что есть у него. Не щади его, а предай смерти от мужа до жены, от ребёнка до грудного младенца, от вола до агнца, от верблюда до осла.

Военачальники внимательно слушали судью и пророка. Даже Авнер бен-Нер, возненавидевший Шмуэля после ссоры того с царём в Гилгале, на этот раз согласно кивал. Шмуэля проводили до дороги на Раму и в тот же вечер стали готовить армию к походу.

К тому времени, как Шаул стал королём иврим, племена амалекитян уже столетие кочевали по Заиорданью и разбойничали в пустыне Негев. Пока это были союзы нескольких родов, хотя и многочисленные и воинственные, но недолговечные, они не представляли серьёзной опасности для государств и даже для отдельных, защищённых стенами городов. Амалекитяне поджигали поля, воровали урожай и подстерегали людей на дорогах, чтобы ограбить и продать в рабство. Но обычно вожди их племён не могли долго находиться в союзе друг с другом, начинали смертельно враждовать из-за дележа добычи или вспоминали старые обиды.

Но вот, одновременно с помазанием Шаула у амалекитян тоже появился общий вождь – Агаг. Будучи главой самого многочисленного племени амалекитян в пустыне Негев, он подготовил верблюжью кавалерию и, командуя ею, нарушил древний запрет пересекать границы кочевых угодий. Агаг стал вторгаться в них, убивать племенных вождей и захватывать гаремы, что означало переход к нему всей власти. Он объявил, что отныне все пустыни – общая собственность племён Амалека, а сам он – их единственный верховный вождь. Агаг пронёсся ураганом по землям родичей, перебил старых вождей, назначил на их место молодых, а селение Хавилу в Негеве объявил главным городом будущего великого царства. Он созвал в Хавилу молодых вождей, и после многодневного праздника те вернулись в свои кочевья, нагруженные подарками, и объявили, что отныне все амалекитяне – подданные царя Агага и обязаны участвовать в каждом его походе. Новые главы племён хвалили планы своего царя и готовили оружие и верблюдов для больших завоеваний. В гаремах судачили о богатых одеждах иудеек, о их бусах, кольцах, серьгах, медных зеркалах и серебряной посуде, которые скоро привезут из походов амалекитяне. Слепой старец, осыпанный милостями царя Агага, бродил по кочевьям с палкой, обмотанной верблюжьими хвостами, ударял ею в медную миску и запевал песнь о великом разгроме, учинённом предками амалекитян предкам иврим, когда те попытались проникнуть из Египта в пустыню Негев.

А пока, готовя своё войско к великим завоеваниям, король Агаг устраивал молниеносные набеги на пограничные селения Эдома и Аммона да уводил стада у соседних племён иврим.

Племя Шимона мало занималось ячменём и овощами. Мужчины племени были скотоводами, воинами и ремесленниками. В Кнаане не было лучших чеканщиков по меди, чем в племени Шимона. Самые сложные орнаменты на кубках из бронзы, серебра и золота делали они. Шимонитскую посуду расхваливали на всех базарах Плодородной Радуги. Славились и врачеватели животных из племени Шимона. Их приглашали в соседние племена, и нередко шимонитам удавалось остановить падёж скота, дав нужный совет владельцу стада.