Король Шаул полностью

– Авинадав! – закричали оба, удивились, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Я зову своего брата, – сказал один.

– Я тоже.

И опять оба засмеялись.

– Я позвал Авинадава бен-Шаула, – объяснил Ионатан.

– А я Авинадава бен-Ишая.

Так они познакомились.

Йонатан привязался к Давиду после того, как юноша камнем из пращи убил великана Голиафа. В том году Давиду исполнилось семнадцать, а Йонатану было уже тридцать шесть. Над телом поверженного великана произошёл разговор Давида с королём, впервые узнавшим, что перед ним тот самый помазанник Божий.

И было, когда окончил он разговор с Шаулом, душа Йонатана привязалась к душе Давида, и полюбил его Йонатан, как душу свою <...> и заключил с Давидом союз. И снял с себя Йонатан плащ, который был на нём, и отдал его Давиду, и воинскую одежду свою до меча своего и до лука своего, и до пояса своего <...>

Йонатан попросил у короля, чтобы Давид служил в его армии, пообещав, что будет отпускать его петь в королевском стане.

Вместе с другими новобранцами Давид проходил обучение. Первое занятие Авнер бен-Нер проводил сам.

– Как можно отличить филистимлян от других морских бродяг? – спрашивал он, и сам отвечал: – У филистимлян верх шлема имеет вид петушиного гребня, а у шарданов шлем с рогами, у расков – с солнцем. Доспехи у филистимлян из железных пластинок. В бой они выходят группами по четыре; у каждого с собой по мечу, по два копья и по круглому щиту.

Йонатан учил новобранцев, как не пугаться и побеждать в бою филистимские колесницы. В те годы Филистия ввела в свою армию новинку: тяжёлую повозку на колёсах с шестью спицами. В каждую такую повозку становилось по трое солдат, вооружённых луками и дротиками.

Заметив военные способности Давида, Йонатан стал давать ему всё более трудные поручения. Авнер бен-Нер ворчал, но скоро признал:

– А этот твой певец из Бет-Лехема, он ничего!

Йонатану же пришла мысль поставить Давида во главе тридцатки молодых воинов и поручать им самые смелые боевые операции. Про себя он им завидовал, но присоединиться не мог: он командовал своей армией. Йонатан был строгий командир, не дававший поблажек даже своим младшим братьям. На людях было невозможно перепутать, кто из них командир, а кто подчинённый, но когда Йонатан и Давид оставались вдвоём, это были два равных человека, не только по положению, но, казалось, и по возрасту. Те, кто случайно видел их беседу, бывали удивлены, как и близкие: жена Шема, сын Мерив, братья и отец – все они привыкли к молчаливости и даже сухости Йонатана. Но с Давидом он мог уединиться в пустыне и часами беседовать – расспрашивать, как Давид ходил с караванами по Царскому тракту, как живут народы, которые тот повидал. Очень скоро они уже всё знали друг о друге, пересказали свои детские истории, поведали семейные обычаи и обсудили сказания обоих племён, Йеѓуды и Биньямина, но всё не могли наговориться, шли друг к другу, советовались, поверяли тайны.

В народе прошёл слух, будто пророк Шмуэль тайно помазал Давида в короли. Наконец-то всем стала понятна причина военных удач молодого иудея: Бог покровительствует своему помазаннику! И с королём всё ясно: конечно, он хочет избавиться от соперника – не зря посылает его в места самых опасных сражений! Иврим стали разделяться на сторонников короля и тех, кто сочувствовал новому помазаннику. Но сами Давид и Шаул даже не помышляли о ссоре.

Хуже всего было Йонатану: непрерывно слышать, что два дорогих ему человека – смертельные враги! Он принимал близко к сердцу разговоры, которые велись вокруг. Слыша, будто Шаул задумал убить Давида, Йонатан утешал себя: ничего не делает отец мой – ни большого, ни малого – не открыв этого мне. Почему же скроет отец мой от меня это дело? Такого не бывало!

Однажды Йонатан не выдержал и решил объясниться с Шаулом, надеясь раз и навсегда покончить с его враждой с Давидом.

– Люди болтают, будто король решил убить Давида, – начал Йонатан.– Убить человека, который столько сделал для иврим, лучшего воина...

– Хватит! – перебил Шаул.

Он старался сдержаться, но обида за непонимание и ощущение предательства путали речь Шаула. А он хотел объяснить сыну, какую роль суждено сыграть Давиду в судьбе их рода.

– Когда ты и я будем погибать от мечей филистимлян, Давид не придёт нам на помощь. Я хотел, чтобы после моей смерти народом правил ты, но этого не будет.

– Как ты можешь это знать, отец? – выкрикнул Ионатан.

– Знаю, – с мрачной уверенностью ответил король Шаул.

– Поэтому ты его ненавидишь?