Теперь один месяц в году войско иврим составляли солдаты из одной области, следующий месяц – из другой, и так пока не кончался год. Правитель области посылал своих солдат в города и пограничные крепости, а один отряд – в Ерушалаим, в помощь городской страже. Этот отряд подчинялся командующему Бнае бен-Иояде, и он его придирчиво проверял.
– Откуда солдаты? – спросил Шломо.
– С севера, из наделов Нафтали, Звулуна и Ашера. Но не только. Те, о которых ты спросил, прислал правитель области Дор Авинадав – муж твоей дочери Тафат. Солдаты как будто неплохие, но надо будет испытать их в деле.
«В Гезере, – подумал король Шломо. – Пришла пора разрешить Бнае хорошенько проучить кнаанеев Гезера, чтобы оставили в покое иврим в пограничных селениях».
– Вот видишь, а ты говорил: после разделения на области будет хуже, – засмеялся он.
– Нет, – покачал головой командующий. – Я говорил, что ты хочешь поставить племена иврим в одинаковое положение с племенем Иуды. Сейчас на тебя злятся на севере, зато на своё племя ты можешь опереться. А чтобы весь народ был доволен королём, так не бывает, – добавил он и тоже засмеялся.
В тот вечер Шломо советовался о Бигии с первосвященником Цадоком.
– Взять её в жёны ты можешь, – сказал первосвященник, – но построй для неё дом на другом берегу Кидрона, а не в Ерушалаиме, потому что с тех пор, как сюда перенесён Ковчег Завета, место это сделалось священным.
Так и поступил король Шломо. К прибытию Бигии в Ерушалаим, её ждал дом со слугами и рабами, построенный на изрытом пещерами берегу ручья Кидрон. Главный город иврим был разукрашен, толпа горожан высыпала из домов посмотреть на дочь фараона.
Командир отряда, охранявшего караван Бигии, в точности исполнил приказ фараона передать в подарок будущему зятю Гезер – пограничный участок земли на западе Эрец-Исраэль. О жителях в приказе ничего сказано не было, и египетские солдаты перебили всё население Гезера, включая младенцев, сожгли дома вместе с капищем местного бога, после чего опустошённая земля была передана королю Шломо в придачу к приданному дочери фараона Битии. За что пострадали самые верные подданные фараона в Кнаане, никто так никогда и не узнал.
Через некоторое время пророк Натан продиктовал писцу свой сон:
«Когда Шломо взял в жёны дочь фараона, с небес сошёл архангел Габриэль и опустил тростинку в Верхнее море возле устья одной из рек. Вокруг тростинки образовалась мель, на ней вырос огромный лес, а потом на этом месте возник город, из которого в Эрец-Исраэль пришли армии железных людей. Они принесли много горя потомкам Авраама и Храму».
– Страшный сон, – сказал писец.
– Или вещий, – заметил пророк Натан.
Караваны, идущие по Плодородной Радуге, знали, сколько дней нужно идти от одного оазиса с колодцем до другого, когда колодцы полны и когда они оскудевают, какую плату берут за воду местные племена и много ли верблюдов, ослов и овец можно напоить там за время стоянки. Проводники по Морскому и Царскому трактам помнили не только места, где есть колодцы, но и могли посоветовать, какие пожертвования оставить местному богу Воды и как добраться до ближайшего базара. Воду повсюду старались сохранять чистой и свежей, а чтобы она не испарялась, колодец прикрывали камнем, сдвинуть который одному человеку было не под силу. Караваны рассчитывали время в пути так, чтобы прибыть в оазис к тому часу, когда местные пастухи пригонят с полей стада и напоят их. После этого воду пускали в жёлоб, ведущий к общей поильне для скота.
Все проводники знали, что дороги и тропы в центральной и южной частях Эрец-Исраэль пролегают там, где есть источники, где дождливой зимой реки и ручьи переполняются, а долгим сухим летом хоть и пересыхают, но вода на дне самых глубоких водоёмов всё равно сохраняется. Особо ценными были родники и ключи, бившие круглый год, обильно орошая такие оазисы, как Иерихон, Эйнот-Цуким и Эйн-Геди.
Филистимский караван направлялся к Иордану за солью, необходимой на побережье Верхнего моря для засолки рыбы. Казалось бы, живя у моря, можно выпаривать из него сколько угодно соли, но морская соль не годится для приготовления и сохранения рыбы. Поэтому раз в год каждое селение филистимлян отправляло большой караван, и он пересекал Эрец-Исраэль с запада на восток, чтобы на базаре в оазисе Эйн-Геди у кочевых племён, владевших соляными ямами, выменять кораллы и ракушки на большие корзины, полные твёрдых светло-серых комков, которые растворялись в пресной воде, превращая её в драгоценный рассол.
