– Это не канава, а отхожее место, – рассмеялся он.
– У нас учат солдат, что отхожее место должно быть вне стана и каждый воин, кроме оружия, должен иметь при себе лопатку, чтобы вырыть ямку, а потом засыпать её.
– А я-то думала, чего это бородатые стражники роют ямки, как дети? Хочу посмотреть.
– Царица!
Но она уже бежала к присевшим над ямками солдатам.
Вернулась Тимна в полном восторге.
– Как замечательно выбрано место! Оказывается, там постоянно дует ветер и относит всю вонь от города.
Около водоёма Тимна остановилась и долго смотрела на купающихся детей.
Ей поднесли напиться, она похвалила воду и спросила у Завуда, показывая на сияющий на вершине горы Храм:
– Я могу посмотреть, что там внутри?
– Нет, – покачал головой Завуд.
– Так я и думала. У меня в Шеве в капища могут входить только местные жрецы, а чужим запрещено. Мне рассказывали, будто у вас в Храме происходят чудеса: дожди не гасят огонь на жертвеннике во дворе, ветер не может осилить столб дыма от воскурения ароматических трав, в муке для священного хлеба ни разу не нашли червей, в праздник людей во дворе полно, но, когда они простираются ниц, всем хватает места. Всё это правда?
– Правда, – подтвердил Завуд. – А ещё, ни одна беременная женщина не упала в обморок от запаха горелого мяса, и там, где разделывают туши, не бывает мух.
– А правда, что в день рождения мальчика сажают дерево, а когда он женится, из ствола делают опоры для свадебного балдахина и люльку для будущего ребёнка?
– И это правда, – сказал запыхавшийся Завуд.
Царица Шевы яркой бабочкой пролетела по Ерушалаиму и растормошила всех. Она появлялась всюду, расспрашивала о жизни в Эрец-Исраэль и сама охотно и подробно отвечала на расспросы о царстве Шева. И всё время смеялась.
– Мои мастера умеют делать только самую необходимую посуду из глины и меди, – рассказывала она.
– Поэтому я так хочу увидеть драгоценную утварь в Храме и во дворце Шломо.
«На следующий день после появления в Ерушалаиме, – пометил писец царицы Шевы, – пришла она к Шломо и говорила с ним обо всём, что было у неё на сердце. И отвечал ей Шломо на все её слова, и не было для короля слова сокрытого, чего не поведал бы ей…»
– Когда я был маленьким, – рассказывал король Шломо Тимне, – я однажды случайно услышал, как отец мой Давид долго говорил с Богом. Я испугался и убежал на женскую половину к Бат-Шеве, моей матери. Я спросил её, как же отец не боится сам, а не через пророка, говорить с Господом, который повелевает звёздами, морями, горами – всем, что есть на свете? Ведь отец не пророк. И мать моя Бат-Шева объяснила мне раз и на всю жизнь: «Это – мой Бог. И твой Бог. Всегда помни, что записано в Законе: “Я – Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства”. Поэтому не бойся говорить с Ним». Постепенно я тоже одолел страх и начал обращаться к моему Богу. Такие обращения отец мой называл «Псалмами».
Тимна перестала улыбаться.
– Я могу послушать эти псалмы?
– Можешь. Их читают каждый вечер. Ты их услышишь на женской половине Дома леса ливанского. Я велю, чтобы их перевели для тебя.
В тот вечер Тимна щедро заплатила писцам и велела, чтобы перевод на арамейский был готов к её возвращению домой.
Так и повелось: первые пол дня Тимна гуляла по Ерушалаиму, потом приходила в Дом леса ливанского, Шломо откладывал государственные дела, приказывал принести еду и напитки и беседовал с царицей Шевы.
В первую встречу со Шломо Тимна подарила ему серую пушистую кошку, совсем не похожую на высокомерных и капризных египетских кошек, которых знали до сих пор иврим. Эта кошка приехала в корзине под животом верблюда. На стоянках ей давали пить холодное верблюжье молоко, а в пути она всё время спала.
– Она будет мурлыкать у тебя на коленях. Ты будешь её гладить и вспоминать меня, потому что у нас с ней похожие голоса, – сказала Тимна.
Она сидела на толстой шкуре в середине зала, ела виноград и рассказывала.
На следующий день, когда Тимна гуляла по городу, ей показали Школу Мудрости, и она вспомнила рассказ короля Шломо о том, как он каждый день изучает Закон.
– Мне нельзя там побывать? – спросила Тимна у Завуда.
– Нет, царица. Школа Мудрости находится во дворе Храма, а туда иноверцам входить нельзя. Но ты не огорчайся, я провожу тебя к пророку Натану в селение Манахат, и он расскажет тебе, о чём рассуждают и спорят в Школе Мудрости, как решают трудные вопросы. В доме пророка Натана ты, может, застанешь наших знаменитых учителей и послушаешь их.
Вечером Тимна сказала Шломо:
