Нежный бриз качал ветви, они шуршали, шептали, а потом замерли.
Вытаскивая прутья и листья из волос, я медленно огляделась. Ветви дуба раскинулись надо мной, защищая, а дальше тянулся бесконечный лес. Я нахмурилась. Может, я не так запомнила… может, я легла такой уставшей, что не заметила, что вокруг.
Но я была уверена, что, когда засыпала, неподалеку не было ручья.
Теперь ручей был. Справа от меня. Журчал, был широким, чтобы перепрыгнуть. Удобные камни позволяли перейти, плоскую поверхность покрывал мох, звал ноги в мозолях ступить на них. Юные ивы на другом берегу опустили длинные ветви в воду, их листья были как штора.
Что-то в этих ивах беспокоило. Что угодно могло прятаться за теми ветвями. И ручей с камнями… Это все ощущалось неправильно. Как ловушка.
Я прильнула к стволу за свой спиной, искала утешения. Я была не так связана с лесом, как Бриэль, я не ощущала тут защиту. Просто дерево.
Но я пережила сон в Шепчущем лесу. Это уже было что-то.
Я закрыла глаза и прислонилась головой к коре. Картинки мелькали в сознании. Вспышки, впечатления… сферы красного света озаряли темную фигуру в цепях… миг, и все…
Мой желудок заурчал.
Я скривилась, открыла глаза и прижала ладонь к пустому животу. Боги, я хотела есть! И пить. Ужасно хотела пить. Горло першило, язык пересох, как кусок дерева. Я пыталась облизнуть губы, но не смогла.
А рядом журчал ручей. Манил меня.
Нет! За кого этот лес меня принимал? У меня не было навыков сестры, но я не была дурой. Я знала, что это была ловушка. Щурясь, я посмотрела на занавес из ветвей ив, пыталась увидеть тени за ними. Инстинкт выживания проснулся, предупреждал меня. Там что-то было, я была в этом уверена. Что-то темное, зубастое и с длинными пальцами. Ему не хватало смелости показаться самому, оно ждало, пока я подойду к ручью и опущу лицо к воде.
— Я тебя разочарую, — прорычала я, голос был хриплым из-за пересохшего горла.
Держась за дуб, я медленно встала, покачиваясь, ноги не слушались. Ветер поднялся, потянул за ткань из тени вокруг меня. Я сжала ее, чтобы сохранить на месте. А потом хмуро посмотрела на себя под темной тканью. Боги, сжальтесь! Я все еще была в белом платье, которое надела прошлой ночью. Или… это было прошлой ночью? Ощущалось будто сто лет назад.
Но это платье точно не подходило для похода по лесу. На нем не было пуговиц или шнурков, оно обвивало мое тело и завязывалось на бедре, оставляя глубокий вырез на груди и длинный разрез на бедре. Платье было для тьмы и шепота, поцелуев и ласки…
Жар вспыхнул на моем лице. Я прижала ладонь к щеке, тихо застонала. Какой дурой я была! О, какой дурой! Почему я послушала Бриэль? Почему взяла ту свечу и нарушила доверие муж? Он просил так мало, только не видеть его лицо.
Но все так запуталось. Кому верить? Жениху из теней, который украл меня из дома отца, но завоевал мое сердце добротой? Любимой сестре, которая двигала небеса и землю, чтобы найти меня, спасти от похитителя-фейри? Невидимой женщине за дверью, которая предупреждала о монстре-любовнике с огромным аппетитом?
Как мне понять, кому доверять?
Ладонь спустилась с лица к шее, остановилась на золотой цепочке с семью медальонами на моей груди. Подарок Эроласа, его последний подарок. Он хотел порадовать меня. Когда его подарки из платьев и украшений не достигли цели, он попробовал снова. Он наблюдал за мной, изучал меня, понимал, кто я, что я люблю. Он видел, что меня радовало творчество, работа руками с иглой и нитью, создание красивых платьев. Не для себя. Мне не были нужны изящные наряды. Мне нравилось их создавать.
И он дал мне ожерелье, каждый медальон на нем был с особой тканью из необычных нитей. Ткань из тени, света солнца, огня, ветра и других прекрасных нитей.
Уголок моего рта приподнялся, хотя слеза покатилась по щеке. Никто не пытался… узнать меня. Не так, как Эролас. Понять меня…
«Я любил тебя больше, чем считал возможным любить другую живую душу».
Его голос, полный боли, страха, печали, шептал в моем воспоминании. Он любил меня. Я теперь это знала. Если честно, я знала какое-то время. Он снова и снова проявлял любовь ко мне. Но я была слишком упряма, чтобы признать это.
Если бы я приняла это, правду его любви.
Этого хватило бы. Нам обоим.
Я вдруг нахмурилась, коснулась медальона по центру. Я ощутила вырезанные завитки на золоте, словно дующий ветер. Я посмотрела на медальон, потянула за него. А потом взглянула сквозь ветки дуба на небо. Я сжала губы.
Если я смогу подняться над деревьями, удастся ли увидеть край леса вдали? И смогу ли я улететь из леса?
Сердце забилось быстрее, оглушало. Идея была опасной. И, наверное, глупой. Один неверный ход мог принести катастрофу и смерть. Но что у меня еще было? Брести по Шепчущему лесу, пока я не рухну от усталости и умру, оставив скелет гниющим примером для глупых путников? Нет. Я не сдамся так просто.
Я стиснула зубы, убрала ткань из тени с плеч, быстро сложила ее и открыла один из медальонов. Хоть медальон не был большим, ткань стала меньше, пока не уместилась внутри. Я застегнула медальон и выбрала центральный из семи.
