Ее жизнь без магии или романтики. До ночи, когда он прошепчет ее имя.Годами Валера работала швеей, чтобы на столе была еда. Она отдала бы все, чтобы защитить младшую сестру от жестокостей мира… и заманчивого леса фейри. Она боится, что однажды фейри заберут ее сестру, и как Валера остановит их?А потом фейри пришли. Не за ее сестрой… а за ней.Валера заперта в поразительном замке далеко от ее мира, становится невестой загадочного лорда фейри. Он говорит, что не навредит ей, клянется вернуть ее домой после года и дня, если она не нарушит единственное правило: она не должна видеть его лицо.Решив любой ценой вернуться к сестре, Валера пытается решить загадку ее «мужа». Почему ему отчаянно нужна жена? И почему она? Разрываясь между любовью, долгом и неожиданной свободной в странном новом мире, Валера должна бороться в поисках своего места.Но погубит ли ее страсть к невидимой фигуре в тенях?
Сильвия Мерседес
Невеста лунного огня
(Свечи и тени — 1)
Перевод: Kuromiya Ren
1
«Кто ты?».
Я застыла с гребнем, застрявшим в спутанных волосах. Дрожь пробежала по спине, и я повернулась на подоконнике, посмотрела в комнату, сердце колотилось.
Там никого не было.
Странно. Я могла поклясться, что голос — низкий и мрачный, как безлунная ночь — шептал мне на ухо. Даже сейчас я ощущала теплое дыхание, вызывающее мурашки на шее. Но нет. Комната была пустой, кроме провисшей койки и почти пустого шкафа. Мое рабочее платье висело на спинке стула, но когда мое побеспокоенное воображение попыталось превратить его в грозного серого призрака, мерцающий свет свечи вернул ему облик обмякшего серого муслина.
Холод проникал сквозь половицы, пробирался в мои босые пятки. Дрожа, я поджала их под тонкую ночную рубашку и села, скрестив ноги, пытаясь согреть пальцы ног. Подушки подо мной были плоскими, их красный бархат вытерся.
Вся комната источала ауру «когда-то давно».
Когда-то давно тут жила красавица.
Когда-то давно это место звенело от веселого смеха.
Когда-то давно денег хватало, чтобы одевать нас лучше, а не в обноски, и наши животы были полными, а очаги — теплыми.
«Когда-то давно» ощущалось очень давно.
Свеча в глиняном подсвечнике искрилась, я повернулась к окну. Жировые свечи неприятно пахли. Но были экономными, напомнила я себе, пока свет плясал на моем лице, отраженном в темном стекле, единственном зеркале. Я продолжила расчесывать волосы, невольно считала взмахи рукой, как меня учила мама в детстве. У меня осталось мало украшений в эти дни — ни камней, ни побрякушек, ни шелка или духов. Но мои волосы были блестящими и густыми, ниспадали мягкими волнами. Если в голову отца придет идея, он тут же продаст их. В город за мои волосы хорошо заплатят. Пока что меня щадили. Если станет хуже…
Я накрутила прядь на пальцы и вздохнула. Пока еще так плохо не было. Если семь богов позволят, я смогу удержать наши головы над водой.
Подняв голову, я посмотрела в глаза своего мутного «зеркала». Мои глаза казались пустыми, без души. Я ужасно устала. Голова болела, ладони сводило после долгих часов с иглой. Госпожа Петрен задержала всех швей допоздна сегодня, надеясь закончить новое платье для леди Леокан. Я приползла домой после заката, но дом был пустым, отец и сестра отсутствовали, а остатки овсяного хлеба в буфете превратились в крошки после ужина мышей.
Не важно. Я часто ложилась спать голодной.
Я опустила гребень на подоконник рядом со свечой, осторожно разделила волосы на три части и стала плести. Уставшие глаза смотрели на огонек, не видя его танец.
А потом взгляд резко сосредоточился, и я нахмурилась. Пальцы застыли, не закончив плести косу.
На миг — я успела лишь дважды моргнуть от удивления — огонь свечи стал синим.
Я замерла. Пригляделась к свече. Нет. Мне снова показалось. Может, я задремала. Я ужасно устала. Я была голодна. Вот и все.
Я поспешила доплести косу, взяла обрывок ткани от последнего платья леди Леокан с лентами, чтобы закрепить конец. Взгляд поднялся еще раз на отражение.
Силуэт мужчины стоял за моим правым плечом.
Я с воплем выронила ленту и повернулась. Босая нога выскользнула из-под ночной рубашки и ударилась об пол, чтобы я могла вскочить со стула. Сердце колотилось, ладонь искала деревянный гребень, только он мог сойти за оружие в комнате.
Там никого не было.
Дыхание застряло в груди, я направила взгляд медленно по комнате. Дверца шкафа была приоткрыта. Воображение шептало, что внутри могли прятаться десятки гремлинов. Глупости! Я не поддавалась таким мыслям.
Колени дрожали. Я прошла по холодному полу, держа гребень как боевой топор. Я добралась до шкафа и с сердцем в горле открыла дверцу.
Там было пусто.
Ясное дело.
Издав смешок, я отошла от шкафа. Хоть это было глупо, я упала на колени и заглянула под кровать. На всякий случай. А потом подвинула рабочее платье, чтобы проверить под стулом. В комнате были лишь тени.
Я нахмурилась сильнее.
— Глупости, — прошептала я, ослабила хватку на гребне, опустила его на столик у кровати. Я вернулась к подоконнику, забрала ленту с пола. Быстро сев, я огляделась, поймала конец косы, доплела ее и завязала ленту. Я должна была лечь в кровать, задуть свечу и забраться на старый матрац, накрыться одеялом с головой и сжаться в комок для тепла. Я должна была, но…
Шаги прозвучали на ступеньках. Я узнала поступь, и сердцу стало легче. Шаги прошли по коридору к моей двери и замерли. Я услышала тихий стук, дверь приоткрылась. Бледное личико с огромными зелеными глазами заглянуло внутрь.
— Вали! Ты почему еще не спишь?
— Заходи, Бриэль. И закрой дверь, — я схватила свечу с подоконника на пути к кровати и опустила на столик с тремя ножками рядом с гребнем. — Ты поздно. Дети Трисди опять не хотели засыпать?
