— Без сомнения, я немедленно принял все возможные меры! По всему Бруклину и Нью-Йорку я разослал своих слуг, телеграфировал за границу всем своим знакомым, по отовсюду получил один и тот же ответ, что Нелли не видели!
— И вы не имеете ни малейшего представления о том, где может быть ваша дочь?
— Ни малейшего!
Начальник полиции после некоторого раздумья медленно заговорил:
— Нельзя ли предположить, что здесь идет игра за обладание рукой вашей дочери? Может быть, девушка любит молодого человека, который по своему социальному положению стоит ниже ее? Она, зная, что вы, мистер Нортон, никогда не дадите согласия на такой брак, могла бежать со своим возлюбленным!
Заводчик отрицательно покачал головой.
— Нет, это не подходит! У меня к этому совсем другое отношение! Очень часто я говорил своей дочери, что она не встретит препятствий с моей стороны, если полюбит кого-нибудь и захочет выйти замуж, пусть даже жених ее будет беден. Единственно только, чтобы он обладал честным и благородным характером! Нелли это знала, и я уверен, что она тут же доверилась бы мне, если б почувствовала к кому-нибудь глубокую симпатию! Пет, тысячу раз нет, это не так! Я слишком хорошо знаю Нелли! Я не могу представить, что могло принудить ее покинуть отцовский дом, и не могу отделаться от страшного предчувствия, что здесь возможно преступление!
— Но Боже мой! Неужели удалось завлечь мисс Нелли?! Быть может, за этим стоит вымогательство?
— О, если бы это было так! Я с радостью заплачу любую сумму: только б вернуть мое дитя! Я буду безутешен до конца своей жизни, если с моей дочерью приключилось какое-то несчастье!
— Само собой разумеется, что полиция немедленно приступит к самым тщательным поискам! — пояснил Браун. — Будет более чем странно, если нам не удастся обнаружить какой-нибудь след, указывающий на местопребывание вашей дочери!
— Пожалуйста, сделайте это, мистер Браун. Нью-йоркская полиция также должна быть осведомлена и получить инструкции.
— Не беспокойтесь, в самое короткое время сотни служащих будут вовлечены в это дело.
— Хорошо! — произнес несчастный отец. — Вы можете не стесняться и тратить сколько нужно, мистер Браун, я за средствами не постою! Надо немедленно дать объявление о вознаграждении в десять тысяч долларов тому, кто возвратит мою дочь или поможет разыскать ее!
— Все будет исполнено! Я сам…
Тут начальник прервал свою речь, так как открылась дверь и вошел один из служащих. Это был инспектор Риддер, ближайший помощник Брауна.
Начальник тотчас по выражению лица подчиненного заметил, что тот намерен сделать серьезное сообщение.
— Что случилось, мистер Риддер?
— Экстренное донесение!
Инспектор вопросительно взглянул в сторону Карла Нортона.
— Вы можете спокойно говорить, мистер Риддер! — заметив его взгляд, сказал начальник. — Это господин Нортон, который только что сообщил мне, что его дочь исчезла три дня назад! Вероятно, вам я и поручу заняться расследованием этого дела.
Риддер кивнул в знак согласия, а потом, сев по приглашению своего начальника в кресло, начал излагать происшедшее:
— Сегодня утром около половины седьмого обнаружен труп в старом амбаре в предместье Галлерстрит!
Браун насторожился, а заводчик сосредоточил все свое внимание на рассказчике и не мог оторвать от него глаз.
— Найден труп! — воскликнул Браун. — Рассказывайте же все подробно!
— Тот старый сарай, о котором идет речь, находится па территории уже давно разрушенной усадьбы, расположенной недалеко от Гавайского канала. Владелец сдает его внаем различным фирмам для хранения товаров, которые сгружают с кораблей или грузят на них. Этот сарай — старое ветхое здание, его входная дверь совершенно расшатана и снабжена самым примитивным замком, который всякий желающий с помощью простой отмычки может очень легко открыть.
Еще сегодня утром там работало много грузчиков. Они выносили из сарая большие ящики и укладывали их на повозки. В этих ящиках в основном хлопчатобумажные и шерстяные изделия, предназначенные для местной фабрики «Эльканс и сын».
Надзиратель склада наблюдал за работами, погрузка была почти закончена, и вдруг ему бросился в глаза ящик, который стоял сзади других, в темном углу. Невольно он задался вопросом, что же такое лежит в этом ящике. Внешне он ничем не отличался от других, однако стоял особняком.
Надзиратель тотчас приказал рабочим снять ящик и при дневном свете убедился, что на нем пет никакой надписи или клейма, по которым можно было бы узнать, кому он принадлежит и что в себе содержит.
Тогда он решил его открыть. Крышка была крепко прибита, в некоторых местах даже наглухо привинчена!
Наконец ящик был взломан, сверху лежал слой древесных стружек.
Когда надзиратель снял стружки, все одновременно вскрикнули и отпрянули назад — в ящике был женский труп!
Карл Нортон был вне себя от волнения; он бросился к инспектору и схватил его за руку.
— Милостивый Бог! — проговорил он, задыхаясь. — Неужели ото моя дочь! Как, как выглядела она? В каком была платье?
