— Остановитесь, мистер Пинкертон! — простонал удрученный отец. — Каждое ваше слово разрывает на куски мое сердце, словно железными клещами. Теперь я понял, что я неправильно поступил! И тем не менее… тем не менее я все же не могу поверить в то, что Нелли, у которой детское послушание было прямо-таки образцовым, против моего согласия могла пойти на подобный маскарад!
— Почему же нет?! Впрочем, вполне можно допустить, что ее кто-то ввел в соблазн! Я не думаю, что мисс Нелли сама пришла к такой мысли! Может быть, ее уговорила какая-нибудь подруга, и она согласилась пойти с ней? В этом именно направлении и следует прежде всего вести розыски, и я немедленно к ним приступлю!
Нортон снова сделал отрицательный жест.
— Ее подруга?! Нет, я этому не верю! Я знаю их всех, ни одна из них не могла этого сделать!
— Подумайте хорошенько! Припомните, может быть, все же есть такая?
— Нет, это невозможно!
— Хорошо!
Пинкертон помолчал и после некоторого раздумья спросил:
— Где обычно заказывала наряды ваша дочь?
— Исключительно в фирме «Мельтон и компания»! Сыщик, заметив в комнате телефон, подошел к нему, снял трубку и попросил соединить с фирмой «Мельтон и компания». Когда это было сделано, он задал вопрос, не выполняла ли фирма в последнее время заказ на костюм гейши для мисс Нелли Нортон. Послышался отрицательный ответ.
— Я так и думал! — сказал сыщик, вешая трубку, и обратился к хозяину дома с вопросом: - Вы не знаете, заказывала ли ваша дочь костюмы в других местах?
— Это мне совершенно неизвестно!
— Покажите комнату вашей дочери. Мне необходимо определить, какие драгоценности исчезли!
Они направились в комнату, которую занимала мисс Нелли. Это был изысканно и изящно обставленный уголок.
Карл Нортон снова разразился рыданиями, едва только вошел туда.
Он достал из шкафа шкатулку, в которой его дочь хранила свои драгоценности, и сразу же обнаружил, что не хватает двух ценных бриллиантовых браслетов, а также бриллиантовой цепочки и диадемы.
— Сколько они стоят? — спросил сыщик. Нортон, немного подумав, ответил:
— Их оценивали в тридцать тысяч долларов.
— В таком случае мошенники имели хороший навар! Несомненно, что мисс Нелли располагала также порядочной суммой наличными!
— Конечно! У нее была небольшая сумочка, в которой всегда лежало несколько сотен долларов!
— Несчастная, она не понимала, что так закончится ее жизнь! Вполне естественно, что на общедоступном маскараде, где самая обыкновенная публика, девушка с бриллиантами должна была обратить на себя всеобщее внимание! Драгоценности, которые она надела, не могли не вызвать зависть и не пробудить низменные инстинкты!
Карл Нортон обхватил голову руками. Его не оставляла мысль, что дочь настолько забылась, что поступила наперекор его запрету.
Нат Пинкертон приступил тем временем к допросу слуг. Особенно тщательно расспрашивал он горничную, которая находилась всегда при мисс Нелли.
Последняя объяснила, что в тот роковой вечер она не была в комнате своей госпожи. Мисс Нелли запретила ей туда входить. Она, очевидно, хотела, чтобы ни один человек в доме не знал, что она переоделась в костюм гейши. Она оставила дом, закутавшись в длинное манто с капюшоном так, что никто не видел, какое на ней было платье.
После того, как сыщик получил эти сведения, он попрощался с мистером Нортоном и направился в свое бюро.
Он узнал, что в тот вечер, когда исчезла мисс Нортон, в Бруклине и в Нью-Йорке маскарадные балы проходили в восьми местах.
Зазвонил телефон. Пинкертон поспешил к аппарату и сказал в трубку:
— Нат Пинкертон слушает!
— Это я, Боб Руланд!
— А-а! Ты мне можешь сказать что-то новое?
— Конечно! Одна портниха, на 39-й авеню, дом №~16, в Нью-Йорке, проживающая в самых скромных условиях, по имени Альма Мюрнер, шила для мисс Нелли Нортон японский костюм! Заказ был готов четыре дня назад!
— Хорошо! Я сейчас же отправлюсь на 39-ю авеню. Сыщик, повесив трубку, вышел из бюро и сел в трамвай.
Портниха, молодая застенчивая девушка, занимала две комнаты на втором этаже большого дома.
Нат Пинкертон уже не нашел здесь своего помощника. Боб Руланд, позвонив начальнику, поспешил в другие места, по не менее важным делам.
Пинкертон вошел в дом и поднялся на второй этаж. Там он увидел на одной из дверей визитную карточку Альмы Мюрнер.
Он постучал и тотчас услышал быстрый шепот и поспешные шаги, приближавшиеся к двери.
Наконец еле слышно раздалось приглашение «войдите». Он нажал ручку, открыл дверь и вошел.
Это была простенькая комната, сразу выдававшая профессию хозяйки.
Перед сыщиком стояла молодая девушка и смотрела на него испуганными глазами. Она спросила:
— С кем имею честь?
— Я из полиции! — пояснил сыщик.
— Еще один?! — непроизвольно вырвалось у портнихи.
— Вам совершенно нечего бояться, мисс Мюрнер! — успокоил ее Пинкертон. — Будьте любезны спокойно ответить на мои вопросы!
— Что вы хотите знать?
— Это вы шили для мисс Нелли Нортон костюм гейши, не правда ли?
Альма Мюрнер утвердительно кивнула головой.
— Но об этом я уже сказала господину, который приблизительно полчаса тому назад был здесь!
