Король Теней (ЛП) полностью

Внутренне Мак тоже менялся. Радость его жизни попросту исчезла, и как ни пытался он вернуться в страну живых, у него это не получалась, потому что большая часть его души умерла, и он впал в такое же отчаяние и гнев после смерти лошадей и своего отца, в каком пребывал Немезида после смерти своего любимого наездника и тренера Эндрю Гленнона.

Но Немезида попросту не мог понять, что случилось с Эндрю, а Мак в отличие от него прекрасно знал, кто сжег конюшню, убил Рубена и разрушил все. День за днем, неделя за неделей, час за часом он пребывал в кошмаре, снова и снова проживая ужас той ночи. Единственное, что могло его удовлетворить, это такая же мучительная смерть «джентльмена» Джайлза Бакнера от руки последнего оставшегося в живых ДеКея.

Как можно было позволить такому черному злу разгуливать по земле? А вдруг в следующем сезоне Бакнер задумает сжечь кого-нибудь еще? Видя, какого успеха добился этот монстр, не выползут ли другие такие же чудища из своего укрытия, жаждая осквернить мир еще больше?

Он мог бы повторить свое злодеяние, — думал Мак. — Да. Определенно, мог бы. И я мог бы кое-что сделать во имя всех оставшихся в целости конюшен… во имя всех лошадей, которых Бакнер еще не посмел уничтожить. Но… нет. Пока нет. Нужно дать Ричарду Герральду поработать.

Наступил март. Мак стал настоящим отшельником, уволив Харди и других работников. Конюшни ДеКеев все еще лежали в руинах, тренировочная трасса заросла, а в поместье не осталось даже коз. Одним из унылых мартовских дней Мак получил послание от агентства «Герральд».

В нем Ричард писал, что он, наконец, нашел кое-кого, кто мог бы дать показания о причастности Бакнера к поджогу. Некто по имени Силки Соул. Этот человек был обычным преступником, имевшим дело с «Тремя Углами». За определенную плату он был готов выболтать то, что слышал, но он требовал, чтобы его вывезли из Лондона, как только информация будет записана с его слов. Увы… за день до того, как Соул и Герральд должны были встретиться, осведомитель был убит выстрелом в голову средь бела дня, когда пил эль в таверне «Кривой сучок» в Уайтчепеле, а все свидетели убийства внезапно «оглохли», «ослепли» и «чересчур захмелели».

В результате, как писал Герральд в своем сообщении, будет очень трудно (если не невозможно) связать Бакнера с поджогом конюшни ДеКеев, поскольку «Три Угла» пронюхали о расследовании, и теперь каждый, кто посмеет открыть рот, быстро обнаружит себя в гробу, если ему вообще посчастливится иметь гроб.

Мак в ответном сообщении поблагодарил Герральда за работу и пообещал выплатить ему причитающийся гонорар.

В ту же ночь, сидя перед камином, пока злой ветер бушевал по дому и раздувал угли мрачных воспоминаний, Маккавей ДеКей решил, что возьмет правосудие в свои руки и убьет «джентльмена» Джайлза Бакнера.

Пришло время продать бизнес, так как у ДеКея больше не было к нему страсти.

Март расцвел, за ним пришел апрель, который неспешно перешел в май. Адвокат по недвижимости завершил сделку, и компания по производству свечей и ламп стала семейной историей. Однажды в середине мая, когда протрубили трубы и флаги развились над полем скаковых лошадей где-то в другой части страны, хозяин поместья ДеКей после долгой прогулки и часа, проведенного в компании бутылки портвейна, принял решение, что поместье также нужно продать. Требовалось купить участок земли на лондонском кладбище и перенести туда останки своих матери и отца вместе с их мемориальными камнями. Что касается ямы, где были зарыты остальные кости… она давно заросла и покрылась сорняками. Если кто-то, кто купит это поместье, однажды увидит здесь призрачных лошадей, скачущих по тренировочной трассе, он, наверняка, подумает, что лошадям здесь были рады больше, чем людям.

Так тому и быть.

В первых числах июня Мак приобрел небольшой дом на юге Лондона, примерно в часе езды от поместья «Титан Партнершип». Через три дня после того, как он поселился в Лондоне, он отнес отцовскую коробку с пистолетами оружейнику и спросил, что можно сделать, чтобы они стали более смертоносными.

— Более смертоносными, сэр? Я… не понимаю, — сказал оружейник.

— Одного выстрела из каждого пистолета недостаточно. Если оснастить их вторыми стволами, можно ли заставить их стрелять двумя пулями сразу?

— Ох… что ж… нет, сэр, эти пистолеты — нет. Они просто прекрасны. Дайте подумать… у меня есть несколько пистолетов, которые будут работать, как вы сказали.

— Я хочу воспользоваться этими, — отрезал Мак. — И только этими. Что вы можете мне предложить?

Оружейник, не торопясь, осматривал пистолеты. Наконец он сказал:

— Подпружиненные штыки.

— Прошу прощения?