Король Умбры полностью

— Она была чем — то другим. Хорошей ее не описать. Когда я взошел на трон, мы начали обсуждать реформу для Винкулы.

— Что еще может понадобиться этому месту? — Рори задумалась.

— Некоторые заключенные предпочитают его Эрдикоа.

— Все всегда может быть лучше. Например, посещение. Разрешение на посещение заранее одобренных друзей и членов семьи или, по крайней мере, разрешение заключенным приносить фотографии любимых из дома.

Она придвинулась ближе к нему.

— Почему они уже не могут этого сделать?

— Мы не были уверены. Посетители — это проблема безопасности. Должен был бы существовать протокол, гарантирующий, что они ничего не принесут внутрь или что они не создадут проблем. Мы проводили мозговой штурм по поводу того, как заставить это работать. Что касается картинок, я не могу сказать.

Рори молчала, давая ему время, необходимое для продолжения.

— Гедеон убил ее прежде, чем мы смогли привести наши планы в действие.

— И ты уверен, что он убил ее? — осторожно спросила она.

Это была деликатная тема, и она понимала его убежденность. Она ошибалась насчет Кая, но не ошибалась в том, что видела. Идентичные близнецы. Она все еще не могла в это поверить.

Несмотря на то, что она видела его лицо, она больше не видела безжизненное тело Коры, когда смотрела на него. Были тонкие различия, которых она раньше не замечала. Гедеон был не в цвете кожи, и то, как держался Кайус, и отсутствие жестокости на его лице. Волосы Кая короче, чем у Гедеона, и король Умбры не был бы застигнут врасплох в светлом костюме, который носил его брат.

Узнав его получше, она поняла, что он мог вонзить нож в сердце ее сестры не раньше, чем в ее сердце. Она надеялась, что он принесет ей голову Гедеона на пике.

— Да. Душа Гедеона черна, и это душило меня, когда я рос, но я никогда не говорил нашим родителям.

Он фальшиво рассмеялся.

— Я пытался защитить его.

— Почему никто больше этого не почувствовал? — спросила она.

— Члены королевской семьи не могут видеть души так, как это делают Фейри, за исключением Весов Правосудия. Даже тогда Адила не может видеть души других членов королевской семьи; только обвиняемого.

Он пошевелился под ней.

— Я не мог видеть все души, только черные, и в их присутствии я чувствовал себя подавленным. Никто не знал, и я был слишком напуган, чтобы рассказать кому — либо, потому что думал, что со мной что — то не так.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Теперь это имеет смысл.

Она прикусила губу, пытаясь понять, как он на нее смотрит.

— Что ты имеешь в виду?

— Как я узнал, когда стал старше, члены королевской семьи проявляют часть своих Вечных способностей.

— Это моя вина, — прошептала она.

— Я бы хотела, чтобы ты вместо этого смог увидеть прекрасные души. На них стоит посмотреть. Я была одержима, когда проявились мои способности, и впервые смогла видеть цвета.

У нее перехватило дыхание. У нее серое зрение. Она вскочила и повернулась, чтобы посмотреть на Кая.

— У Коры было серое зрение.

Его голова слегка дернулась, прежде чем он тоже сел, придя к тому же выводу, что и она.

— Она была Вечностью Гедеона.

Он потер рукой подбородок и выругался, отбросив одеяла и меряя шагами комнату.

— Зачем ему убивать ее? Разве он не должен был защищать ее?

Недоверчиво спросила Рори.

Между ними повисло молчание, прежде чем Кай остановился, и его лицо озарилось пониманием.

— Он хочет остаться у власти.

— Он хочет остаться у власти? — Рори повторила как попугай.

— Какое это имеет отношение к Коре?

Кай выругался.

— Если она его Вечность, и он поймал в ловушку ее душу, у него никогда не будет детей, следовательно, он никогда не откажется от трона. И мы с Адилой тоже, если уж на то пошло. Этот сукин сын.

— Нет, — выдохнула Рори.

— Он не может иметь в виду держать ее душу в банке всю вечность. Это жестоко.

Лицо Кая было мрачным.

— Он убил свою собственную сестру и Вечность. Жестокий — это даже близко не подходит для описания его.

Он сел на край кровати, выглядя усталым.

Рори потянулась к нему, нуждаясь в чем — нибудь, чтобы зацепиться, и его рука легла поверх ее руки.

— Мы освободим ее душу, — поклялся он.

— Даже если он убьет меня прежде, чем я убью его, я найду ее первым и освобожу.

Она забралась к нему на колени и положила голову ему на плечо, радуясь, когда он обнял ее. Там они сидели, совсем как она и Кора много лет назад, и утешали друг друга, пока не заснули.

Кай стоял на кухне и запихивал в рот столько сладкой еды, сколько мог. После того, как Рори заснула, он улизнул, чтобы прочистить мозги. Когда Гедеон убил Атару, Кай не был удивлен, что ее власть перешла к его брату, потому что больше ее некому было передать.

У правителей Люкса могло быть только трое детей, и когда его мать забеременела четвертым, все были шокированы. Технически, Кай и Гедеон были одним целым при зачатии, а идентичные близнецы были редкостью в королевствах.