Она не могла пошевелиться. К чему бы ни вела эта кнопка, это могло привести ее к душе сестры, и как бы сильно она ни хотела найти банку, чтобы освободить Кору, ярко — розовый цвет, заключенный в стекле, будет еще одним напоминанием о том, что ее сестры больше нет.
Она ткнула пальцем в кнопку и вскрикнула, когда книжный шкаф отъехал в сторону, открывая длинный коридор. Ее неуверенные шаги привели ее к двери, и когда она нашла еще одну кнопку на стене, она нажала на нее и увидела, как книжная полка вернулась на место.
Она пробежала по коридору в поисках другой двери, и когда она добралась до лестницы, она застонала.
Как только она достигла вершины, с нее лил пот, и когда она толкнула дверь, она вошла в небесную комнату. У нее отвисла челюсть, и она обернулась, чтобы посмотреть на дверь. Это была еще одна книжная полка.
Вытаскивая книги, она искала кнопку, чтобы закрыть дверь, и когда она нашла ее, она смотрела, как она закрывается.
— Будь я проклята, — прошептала она.
Ее голова откинута назад, чтобы посмотреть на иллюзию заходящего солнца над ней.
— Почему эта комната ведет в его кабинет? — она задумалась.
Должно быть, это покои королевы, поняла она, нахмурившись.
— Почему бы его королеве не разделить его комнату?
Вздохнув, она пересекла комнату и проскользнула через главную дверь. По крайней мере, сегодняшний вечер не был полным провалом. Она знала, без сомнения, что Кай убил ее сестру.
Кай достал ключи, чтобы отпереть свой кабинет после
Его кабинет был уже не заперт, и его волосы встали дыбом. Распахнув дверь, он вошел внутрь, чтобы осмотреть комнату. Там никого не было, и все было на своих местах. В спешке он, возможно, забыл запереть ее, когда уходил.
Он провел рукой по волосам и сел в кресло для чтения, прокручивая в памяти ночь у пруда. Прошла всего неделя, но образ Авроры, потерявшей контроль, поглотил его, и это было все, о чем он думал.
Он поправлял штаны, когда открылась дверь и вошел Самьяза.
Сэм посмотрел на короля.
— Ты выглядишь раздраженным.
Кай сел за свой стол и тяжело вздохнул.
— Я раздражен. Ты вернулся с Эрдикоа раньше, чем ожидалось.
— Мне повезло. Друзья Рори были на ее рабочем месте. Потребовалось немного усилий, чтобы получить информацию.
— Рори? — спросил Кай.
— Кто такая Рори?
Рот Сэма растянулся в широкой улыбке.
— Так называют Аврору. Это гораздо более уместно, не так ли?
— И что эти друзья рассказали тебе о
Сэм наклонился вперед, опершись локтями о колени.
— Они уже изучали ее жертв.
— Зачем кому — то в Эрдикоа расследовать убийства?
Кай задумался. Дела были раскрыты.
Когда Сэм поднял голову, на его лице отразилось удовлетворение.
— Потому что, по их словам, она была хорошим человеком.
Кай невесело усмехнулся.
— Она убила тринадцать человек и пришила их кисти к их рукам.
Сэм кивнул.
— На данный момент пять человек заявили, что Рори спасла их от одной из своих жертв, и ее последней жертвой был
Кай откинулся на спинку стула.
— Повтори.
— Ты слышал, что я сказал, — самодовольно произнес
— Ее друг
— Был ли
напряженно спросил Кай.
— Возможно, он пытался освободить ее.
От этой мысли ему снова захотелось разрушить свой кабинет.
Сэм ухмыльнулся, и Кай подумал, не придушить ли его.
— Они не сказали, но мы с тобой оба знаем, что слово Адилы окончательное.
Он провел большой рукой по лицу.
— Я думаю, им нужно знать, что она не была монстром, ради их же блага.
Кай кивнул, обдумывая новую информацию. Если она спасала людей, то почему такое тревожащее зрелище? Он не мог в этом разобраться.
— А ее мать? — сросил Кай.
— Об этом позаботился
Кайус нахмурился сильнее. Насколько близки была Рори с этим другом
— Причины, по которым она убила, не имеют значения, — сказал он после паузы.
Сэм встал, расставив свои длинные ноги.
— Да, это так.
Он ушел, и его загадочный комментарий навис над Каем, как гильотина.
Эта женщина положила бы ему конец.
Позже Кай сжал свой член в кулаке, когда теплая вода из душа стекала по его груди. Видения Рори на коленях были на переднем плане его сознания, и он представлял, как стоит на коленях позади нее в этом шелковом платье, пока она бьется в конвульсиях от удовольствия. Разрезы ее едва прикрываемого платья обеспечили бы ему легкий доступ, что стало бы еще проще из — за отсутствия на ней трусиков.
Он ненавидел себя за то, что хотел ее, и он ненавидел Сэма за то, что он дал ему надежду, что она не так бессердечна, как можно предположить по ее преступлениям.