— Они не могут спасти тебя сейчас, — сказал он грубым голосом.
— Здесь ты моя, и никто не может удержать меня от тебя, кроме тебя самой.
Его голос был умоляющим, и от этого в ее животе запорхали бабочки.
— Позволь мне обладать тобой, Аврора.
Его глаза впились в ее, усиливая ее потребность в нем.
— Я твоя, — пробормотала она.
— Возьми меня.
— Спасибо, черт возьми.
Теплая рука пробежала от ее шеи к выпуклости груди, но его глаза не отрывались от нее.
Вскоре его пальцы скользили по чувствительной коже ее живота, заставляя ее трепетать от его прикосновений. Ее руки пробежались по его груди, пока не достигли шеи, и когда она попыталась притянуть его к себе для поцелуя, он воспротивился.
— Я хочу видеть твое лицо, когда я уничтожу тебя, — прохрипел он, и его слова одновременно взволновали и напугали ее.
Теплое прикосновение прошло по ее клитору и переместилось к входу, пройдясь по ее возбуждению, прежде чем вернуться к кругу с легким нажимом.
Она замурлыкала от этого ощущения, и уголок его рта слегка приподнялся. Он чередовал круги с нажимом и легкое движение пальцев на юг, чтобы подразнить ее вход, прежде чем вернуться к ее клитору, и эти движения взад — вперед сводили ее с ума.
Она захныкала, приподнимая бедра, ища его постоянных прикосновений. Тем не менее, он продолжал свои вялые движения, и она опустила руку, чтобы коснуться себя.
Его рука переместилась с ее тела, чтобы схватить ее за запястье.
— Не прикасайся к тому, что принадлежит мне.
Собственничество в его голосе почти заставило ее кончить.
— Ты мучаешь меня.
Он наклонился вперед и взял в рот ее сосок, продолжая двигать пальцами, и она застонала, ткнувшись грудью ему в лицо, когда он перешел к другой.
— Это слишком, — выдохнула она.
— Мне нужно кончить. Пожалуйста.
Быстрота, с которой она приближалась к кульминации, доказывала, что это был сон.
Она почувствовала его улыбку на своей коже, и без предупреждения он засунул в нее два пальца и подцепил их к животу, медленно потирая ими ее внутренности. Ее спина выгнулась на кровати, когда она вскрикнула от ощущения, и он сел, чтобы надавить другой рукой на нижнюю часть ее живота.
В ту секунду, когда его скрюченные пальцы снова вошли в нее и коснулись места, недоступного большинству мужчин, она взорвалась. Ее тело содрогнулось, а изо рта вырвались звуки, которых она никогда раньше не слышала.
— Кай, — захныкала она, когда он продолжил гладить ее.
Он вынул из нее пальцы, позволив ей испытать лучший кайф, который она когда — либо испытывала. Он наклонился вперед и поцеловал ее в шею.
