Он никогда не хотел кого-то настолько сильно… пока не встретил ее.Очаровательный, приятный в общении и сказочно богатый Ксавьер Кастильо держит в своих руках весь мир.Ему безразлична его семейная империя (к большому сожалению отца), но это не мешает всем женщинам бросаться на него… кроме его пиар-агента.Ничто не радует его сильнее, чем выводить ее из себя. Но трагедия сближает их сильнее, чем когда-либо — ему предстоит разобраться со своим будущим и осознать, что единственный человек, на которого его чары не действуют — это та самая, кого он действительно хочет.* * *Спокойная, умная и амбициозная Слоан Кенсингтон — высококлассный пиар-агент. Она привыкла иметь дело с трудными клиентами.Однако ни один из них не раздражает и не возбуждает ее так, как наследник-миллиардер с его дурацкими ямочками и непринужденным поведением.Слоан может быть вынуждена работать с ним, но она никогда не влюбится в него… независимо от того, как быстро он заставляет биться ее сердце или какой заботливый парень скрывается у него под маской.Он ее клиент, и это все, кем он когда-либо будет. Верно?
ПЕРЕВОД ГРУППЫ: ECSTASYBOOKS — t.me/ecstasybooks
Книга является четвертой в серии «Короли греха». Можно читать как самостоятельный роман. Книги в серии:
1. Король гнева
2. Король гордости
3. Король алчности
4. Король уныния
5. King of envy
6. King of gluttony
7. King of lust
Серия книг не завершена (остальные части скоро выйдут у нас на канале)
Тропы: Ворчливая девушка и жизнерадостный парень Он влюбляется первым Миллиардер Вынужденная близость
Пара: Ксавьер Кастильо и Слоан Кенсингтон
Проникновение на греческую виллу, ночь в которой стоила десять тысяч долларов, не входило в мои планы на день, но планам свойственно меняться, а людям — приспосабливаться, особенно если у них есть клиенты, которые максимально пытаются усложнить им жизнь.
Мои колени оказались на бетонном полу, когда я вскарабкалась на террасу и перелезла через перила. Если из-за этого я испорчу свое новое платье от Стеллы Алонсо, я убью его, воскрешу его, чтобы он разобрался с беспорядком, и убью его снова.
К счастью для него, я благополучно забралась на террасу без происшествий и натянула обратно сброшенные ранее туфли. Под шум своего сердцебиения я подошла к раздвижной стеклянной двери, где приложила к считывающему устройству ключ, который позаимствовала у одной из горничных.
Я могла войти через парадную дверь, но она была слишком заметной.
Задняя терраса была единственным вариантом.
Считыватель карт зажужжал, и на секунду я испугалась, что дверь не откроется. Затем индикатор загорелся зеленым, и я с облегчением вздохнула, прежде чем снова принялась за дело, стиснув зубы.
Взлом виллы был легкой частью. Чего не скажешь о том, что мне надо было доставить
Быстрым шагом я прошлась по кухне, гостиной и главной спальне. Я поморщилась, когда увидела пустые пивные бутылки, разбросанные по кухонному столу, и я еле сдержала себя, чтобы не выбросить их в мусорное ведро, продезинфицировать мрамор и опрыскать комнату освежителем воздуха.
На вилле было прохладно и тихо, несмотря на лучи послеполуденного солнца, бьющие в окна, а в спальне было еще прохладнее и тише.
Возможно, именно поэтому, когда я подошла к кровати и бесцеремонно выплеснула на ее спящего владельца большую миску с ледяной водой, скорость его реакции заставила меня судорожно вздохнуть.
Сильная рука резко схватила меня за запястье. Пустая миска с грохотом упала на пол, а комната закружилась, когда он притянул меня и прижал к кровати прежде, чем я успела вздохнуть.
Ксавьер Кастильо смотрел на меня, будучи сверху, на его красивом лице застыла хмурая гримаса.
Единственный сын самого богатого человека Колумбии (и мой наименее сговорчивый клиент) обычно до невозможности непринужденный, но не было ничего непринужденного в том, как его предплечье прижалось к моему горлу, или в том, как сто восьмидесять фунтов крепких мышц удерживали меня под ним.
Его лицо расслабилось, когда гнев сменился на осознание и легкий ужас.
— Слоан?
— Это я, да, — я поднимаю подбородок, стараясь не обращать внимания на то, насколько он теплее влажного матраса под моей спиной. — А теперь, будь добр, немедленно освободи меня. Буду очень признательна, ведь я сейчас порчу свое платье за семьсот долларов.
—
— Выполняю свою работу, — я отталкиваю его от себя и встаю. Мне показалось, или в комнате стало холоднее, чем пять минут назад? — Сегодня двенадцатое. Ты знаешь, где должен быть, и явно не здесь. — Я уставилась на Ксавьера, не давая ему возможности поспорить со мной.
