Повсюду стояли легионеры. Каи снова опустил взгляд. Он не увидел сорняков, проросших сквозь полированные плиты пола. Водяное заклинание обжигало холодом грудь.
Они прошли мимо группы легионеров в другую охраняемую дверь, в конце галереи, а потом еще через одну. Здесь пол был выложен белыми мраморными плитами с красными прожилками.
Теперь они шли между двумя узкими бассейнами, мелкими и чистыми. «Слишком мелкими для интенции», – подумал Каи. Их план состоял в том, чтобы залить этот двор и отвлечь легионеров; он не хотел драматично принести себя в жертву только для того, чтобы намочить пол.
Воздух оставался влажным, но стал холоднее, с чистым сладким запахом. Каи сумел поднять глаза достаточно высоко, чтобы заметить легионеров, стоявших вдоль стен. Квадратные колонны, обшитые золотыми пластинами, украшали выполненные красной и черной эмалью фигуры. Все выглядело богато и необычно, сильно отличалось от того, что он видел во дворце. Может быть, Иерархи именно так и жили на своей родине, где бы она ни находилась.
Жизнь Каи висела на волоске с того момента, как он стал пленником. Представлялось очевидным, что его вырвут из тела и отправят блуждать в мире смертных. Вероятно, он не заслужил ничего другого, раз украл тело Таламинеса, толкователем тот был или нет. Каи попытался перестать об этом думать и сосредоточиться на слабом ветерке, дующем в лицо, от которого пахло камнем, водой и цветами.
Они прошли под аркой, и Каи остановился одновременно с проводником. Вуаль закрывала большую часть поля зрения, а он не мог рискнуть и оглядеться. У него возникло ощущение большого открытого пространства: звук эхом отражался от высокого потолка, плеск воды, которая казалась многообещающе глубокой – не то что в мелких бассейнах в коридорах.
Люди тихо разговаривали между собой, замолкая при виде Каи.
Легионер, который его привел, сделал нечто вроде поклона, и Каи понял, что понятия не имеет о том, как толкователи приветствуют Иерархов.
Им овладела паника, и он едва не активировал заклинание воды.
Однако встряска подстегнула память Таламинеса, и Каи обнаружил, что его тело склоняется от пояса, руки сходятся вместе, словно что-то предлагают. Затем он выпрямился и поднял голову.
Вуаль все еще не позволяла Каи ничего толком разглядеть, он лишь видел, что оказался внутри чего-то круглого и огромного, стены украшала золотая эмаль. Ветер и свет попадали внутрь откуда-то справа, вероятно из высоких окон на стене, открытых во внутренний двор. Изогнутый бассейн занимал больше половины всей комнаты. Да, это сработает, если он успеет все сделать быстро.
Всего в десяти длинных шагах от него на диване с подушками, который стоял на небольшом возвышении, сидел Иерарх. Маленькая фигура в золотых одеждах, с бледной рыбьей кожей, длинными серебристо-серыми волосами и более мягкими чертами, чем у того Иерарха, которого убил Башаса в Храмовых залах.
Другие смертные, одетые в богатые куртки и вуали с самоцветами, сидели у ног Иерарха или на мягких стульях. Троих память Таламинеса назвала незначительными толкователями. Как и с Кантением, толкователем, которого Каи убил во Дворе Заложников, Каи понятия не имел, как должен сработать самоубийственный план Башасы. Перед возвышением, точно статуя, стоял похожий на Таламинеса толкователь: неподвижная фигура в золотом одеянии и вуали; вероятно, он являлся связью Иерарха с Колодцем.
Высокий мужчина, направлявшийся от бассейна, носил имя Райханкана и служил Голосом Иерарха. Затем на подушке между двумя стоявшими легионерами Каи заметил силуэт поменьше. Ему не требовались воспоминания Таламинеса, чтобы узнать в нем Даина.
У младшего брата Тарен на щеке расползся потемневший синяк, а на плече туники тусклого цвета виднелась дыра.
Голые пальцы ног торчали из-под края штанов. Он выглядел испуганным, больным и лишившимся надежды.
Райханкана повернулся и сказал:
– Где ты был, Таламинес? Мы боялись, что ты погиб. – Его одежда состояла из длинной туники, юбки кроваво-красного цвета и куртки из черной парчи.
Он не носил вуаль, но золотая диадема удерживала темные вьющиеся волосы.
– Я находился за пределами Храмовых залов, – сказал Каи. Голос Таламинеса звучал грубо и хрипло. Что-то в этой фразе было неправильно, и, надавив на память Таламинеса, он с опозданием добавил: – Голос Иерарха.
Каи намеревался принести себя в жертву, но жертвовать Даином не собирался. Неужели они схватили всех близких Башасы или их убили возле Летних залов? Или Даин самостоятельно отправился на поиски Тарен?
– Что ты там… – начал Райханкана и вдруг застыл. Его голос изменился, перейдя в более высокий регистр. – Где наш брат?
